Posmotrelisu - Вклад [ru]

Перестроечное кино

2026-10-30T13:21:43Z

2A00:F3C:1DAB:0:25F9:A9F2:F44E:982A: /* Примеры */

{{YouTube|52LaUrChCDI|Яркий образчик постперестроечной трэш-фантастики — «Монстры» 1993 г.}}
{{Youtube|zl_6HJSZdzY|КВНщики пародируют типичный «каскадёрский боевик»}}
'''Перестроечное кино''' — период истории советского и российского кинематографа, охватывающий промежуток времени приблизительно с 1985 по 1995 год. Хронологически является переходным периодом между [[кино эпохи развитого социализма]] и современным российским кинематографом. Несмотря на то, что перестройка сошла на нет с распадом СССР в 1991 году, многие характерные черты эпохи конца 1980-х гг. всё ещё наличествовали в первой половине 1990-х гг., поэтому период 1992—95 гг. именуют '''«Постперестроечным кинематографом»'''.

== Характерные черты ==
* Очень скромные бюджеты и связанные с этим [[спецдефекты]] и обращение к простым сюжетам и бытовым темам. Спецэффекты зачастую отсутствовали как таковые, а если и имелись, то на грани «так плохо, что уже ужасно» (для некоторых ценителей сейчас некоторые примеры стали «так плохо, что уже хорошо»), изредка могли встретиться исключения.
* Некоторые фильмы напоминают [[арт-хаус]] сюрреалистичностью, [[Антисюжет|отсутствием ясной драматургии]], либо, вообще, отсутствием сюжета как такового — и не совсем понятно, это из-за моды тех лет на все «андеграундное» (диссиденты, вышедший из подпольных записей русский рок и т. д.), либо просто из-за неумения снимать.
* Всё больше снимают социальных драм. В связи с ослаблением советской цензуры многие режиссёры стали затрагивать в своих произведениях ранее запретные темы, как-то: [[Гулаги и рабы|сталинские репрессии]], [[Братва|организованную преступность]], [[Проститутка|проституцию]], [[Наркотики — это плохо|наркоманию]], эмиграция и т. п.
* Именно перестроечное кино стало кодификатором тропа «[[чернуха]]» на постсоветском пространстве и именно поэтому некоторые перестроечные фильмы являются объектом ненависти многих зрителей.
* Как следствие — драмы и детективы приобретают крайне мрачную атмосферу, которую ещё и усиливает дешёвая желтоватая плёнка. Нередко, в попытке выдать баг за фичу, к этому прибавлялась [[Типа я Тарковский|тарковщина]] — символизм, недосказанность и философские монологи.
* Возникает ранее не существовавший в СССР жанр [[Непристойно — значит, смешно|сортирной комедии]], возникший благодаря стараниям таких [[сарказм|мэтров]], как Анатолий Эйрамджан и Михаил Кокшенов. В прочем Кокшеновские «Русский бизнес» и «Русское чудо» — про доморощенных предпринимателей, стремящихся в обаятельные мошенники.
* В комедиях всё чаще появляется мода «на национальную самоиронию», быстро переросшая в [[Смердяковщина|самооплевание]]. Да, медведи мы, да, пьяницы и дураки! Зато глядите, душевные какие! Запад же начинают [[Ксеномания|идеализировать]]: персонаж-американец или европеец обычно чистоплюй, богач, а зачастую ещё и [[единственный нормальный человек]], не понимающий этих странных варваров.
** Либо — показывающий пришельцев с Запада как наивных и не приспособленных к жизни в этом диком месте, а если и пытающихся строить козни нашим людям — их легко победить хитростью, смекалкой или просто [[хуцпа|наглостью]].
* Попытки воспроизвести в СССР западные жанры, вроде ужасов, при полном непонимании, как это работает. Из этого непонимания получались очень необычные фильмы (например, перестроечные ужастики, сюрные фантастические мультфильмы). Дорогие жанры, типа фантастики и сказок, из-за сокращения бюджетов почти вымирают, а редкие исключения опять же получаются очень странными и упоротыми.
* Впервые в советском кино появляются эротические сцены в промышленных масштабах. Практически в каждом фильме нет-нет, да промелькнут обнажённые сиськи.
* Спецдефекты иногда компенсируются трюками: возникает такое явление как «каскадёрский боевик», когда весь фильм по сути снимается каскадёрами, половину ролей играют сами каскадёры, а сюжет служит поводом для крутых трюков, постановочных драк с приёмами карате (впрочем, сильно недотягивающих до гонконгских боевиков про единоборства) и всяких там бегающих горящих людей. Герой каскадёрского боевика обычно бывший спецназовец или «афганец», который приехал с войны и суперменствует против какой-нибудь мафии. Примеры — «Тридцатого уничтожить», «Крестоносец», «По прозвищу Зверь», «Чтобы выжить», «Фанат», «Америкэн бой».
* В конце 1980-х — начале 1990-х гг. огромное количество фильмов снималось мутными дельцами исключительно с целью «распила» выделенных денежных средств, в результате чего все они отправлялись на полку и практически никто (кроме создателей) их не видел. К сожалению, эта болячка «съёмок ради отмывания денег» никуда не исчезла, а, напротив, только усугубилась в современном российском кино. К слову, в конце 1980-х годов производство многих фильмов начало финансироваться кооперативами, поэтому широко используется название '''«Кооперативное кино»'''.
* При всём при этом главные роли играли зачастую всё те же советские актёры (только чутка постаревшие), и играли так же хорошо — что вызывает разрыв шаблона. Особенно в эпоху, когда продюсерские дети и КВН-щики пытаются «играть» на фоне аляповато-дорогих спецэффектов.
* Так называемая «народная концовка», когда главного героя, с неимоверным трудом прошедшего через все испытания и проблемы, и дожившего до титров, убивают за пять секунд до их окончания, или даже после. Оставляет повышенное чувство тоски и безысходности после просмотра, что было вполне в духе того времени.
** Если смерть главного героя совсем не вписывается в сюжет, то он может просто потерпеть полное фиаско в своих делах.
* Как следствие вышеперечисленного — крайне низкое качество и низкая художественная ценность значительного числа перестроечных фильмов. Вместе с тем, это было время смелых экспериментов, проводимых действительно увлечёнными и действительно талантливыми режиссёрами; однако крах советского кинопроката и конкуренция с зарубежным кинематографом привела к тому, что немало жемчужин и просто добротных, качественных картин затерялись в общей мутной массе.

== Примеры ==
* «[[Асса]]» — несколько [[вывих мозга|абсурдная]] криминальная драма с рокерами из «[[Аквариум]]а» и «[[Кино (группа)|Кино]]» в эпизодах; [[знают именно за это|за это в основном и помнят]].
* «Арбитр» (1992) — стильный психоделический нуар про поиск и поимку вигиланта вычищающего ставший клоакой город. Сюрный Ленинград-Петербург застрявший в безвременьи, между СССР которого уже нет, и между РФ которой ещё нет, прилагается.
* «Атака» (1986) — история того, как идеализм [[зелёный лейтенант|молодого лейтенанта]] сталкивается с рутиной и показухой (на которую даже рядом идущая война в Афганистане никакого влияния не оказывает) [[медвежий угол|глубоко провинциальной]] дивизии.
* «[[Гардемарины|Гардемарины, вперёд!]]» — исторические приключения, духовный наследник [[Три мушкетёра|мушкетёров с Боярским]], только теперь про Россию. Редчайшая аверсия всех тропов перестроечного кино (разве что на декорациях заметно экономили).
** Потом та же команда сняла «Сердца трёх» (1992) — экранизацию Джека Лондона в стиле [[Типа Индиана Джонс]]. И опять совсем не похоже на «перестроечное кино»!
* «[[Голый (короткометражка)|Голый]]» (1987) — короткометражная трагикомедия о злоключениях человека, у которого [[украли одежду во время купания]]. Победитель шестого международного кинофестиваля в Турине в номинации «Лучший короткометражный или среднеметражный фильм».
* «[[Фильмы Рязанова|Дорогая Елена Сергеевна]]», «[[Фильмы Рязанова|Забытая мелодия для флейты]]» и «[[Фильмы Рязанова|Небеса обетованные]]».
* «[[Здравия желаю!]]» (1990) — комедия о дедовщине, есть пара эротических кадров.
* «[[Три мушкетёра|Мушкетёры]] двадцать лет спустя» и «Мушкетёры тридцать лет спустя». Как и «Гардемарины», скорее аверсия — похожи не на перестроечное кино, а на типичное советское.
* «[[фильмы Гайдая|На Дерибасовской хорошая погода, или На Брайтон-Бич опять идут дожди]]». Типичная комедия про придурковатых, но непобедимых русских и офигевающих с этого американцев. Редкий случай, когда показана дружба КГБ и ЦРУ, а также русская мафия в Америке, причём её крутизна подчёркивается даже с эдакой гордостью: [[Задорнов|только ррруский человек]] может справиться с ррррусской мафией!
* «[[Покаяние]]» (Тенгиз Абуладзе, 1987, Гран-при Каннского фестиваля) — разоблачение ужасов [[гулаги и рабы|времён репрессий]].
* «[[Собачье сердце]]» — смачная чёрно-белая экранизация [[Булгаков]]а, довольно точная.
* «[[Убить дракона (фильм)|Убить дракона]]» — последняя и самая мрачная притча Марка Захарова. Кино по качеству ещё советское, а по мрачности и вольнодумию уже перестроечное.
* «[[Холодное лето пятьдесят третьего…]]» — тяжёлый фильм про амнистию в этом самом 1953, по которой из лагерей вышло много уголовников.
* [[фильмы Гайдая|Частный детектив, или Операция «Кооперация»]]. В отличии от «На Дерибасовской…» этот фильм [[уже не торт]]ового Гайдая даже не вспоминают.
* «[[Ширли-мырли]]» — снятая уже на закате эпохи по-настоящему смешная комедия… правильно, про пьяных и непобедимых русских придурков; офигевающие американцы прилагаются. Несмотря на откровенно стёбный, пародийный настрой — отличная сатира на невежественных [[Горе-патриот]]ов в частности и на шовинистов всех национальностей вообще, так что по качеству опять же намного ближе к советскому кинематографу, а не к перестроечному.
* «Петербургские тайны» (1994) — экранизация романа В.Крестовского «Петербургские трущобы». Аналогично «Мушкетерам» и «Гардемаринам» — весьма качественный сериал, похожий на классические советские фильмы.
* «Королева Марго» и «Графиня де Монсоро» (1996-1997) — два продюсерских проекта Сергея Жигунова, с отличными актёрами в главных ролях. Опять же — полная аверсия характерных для «перестройки» тропов, не уступающая лучшим советским экранизациям зарубежной классики.
* «[[Прикосновение (фильм 1992)|Прикосновение]]» — одна из немногих '''безусловных''' удач отечественного кинематографа в жанре хоррор.
* «Авария — дочь мента». Чернушная молодёжная драма с изнасилованием;
* Америкэн бой;
* Американский дедушка
* «Анекдоты»;
* Артистка из Грибова — своеобразный горький духовный (за счет общей исполнительницы главной роли) сиквел «Карнавала»
* Астенический синдром;
* «Бакенбарды» — уморительно сюрная сатира про субкультуры и хунвэйбинов, переодетых в Пушкина, да и вообще про человеческую природу как таковую, склонную к опасному фанатизму, который неизбежно возникает, если сходятся причины — мудрое и явно недооцененное кино;
* [[Беспредел (фильм)|Беспредел]];
* Взбесившийся автобус;
* Возвращение Ходжи Насреддина — педаль в недры ада, отличный образец наследия опьяневшей от нахлынувшей вседозволенности индустрии, щупающей новые для себя жанры. Что вы знаете о [[Повесть о Ходже Насреддине|Ходже Насреддине]]? Забудьте! Это — [[Типа я Тарковский|люто депрессивный арт-хаус]] [[Антисюжет|без сюжета как такового]]. Ходжа Насреддин здесь не имеет ничего общего с настоящим, это — какой-то умирающий старый раб, а сам фильм о смерти и старости. Зачем тогда использовать имя известного сказочного героя? Ну так перестройка, теперь все можно!
* «Город Зеро» — сатирический сюр;
* «Гений (1991)» — с одной стороны, сатира на тяготы жизни технической интеллигенции после Перестройки, с другой — детектив с гениальным преступником-антизлодеем, которому в итоге всё сходит с рук, что в советском кино было бы немыслимо. А какой там офигенный главгад в исполнении Смоктуновского!
* «Господин оформитель» (1987). Редкий для СССР пример [[Готика|готики]] в кино, переполненный [[Стилистика декаданса|эстетикой декаданса]].
* Два капитана 2 — абсурдный артхаус с участием Курехина и Гребенщикова, этакий дух русского рока с его психоделическими текстами, только теперь еще и в картинках.
* «Девушка дня» (1989) — мелодрама с уклоном в трагедию в декорациях перестроечной Алма-Аты
* «[[Дежа вю]]» (1989) — совместная с поляками комедия про Одессу, все тропы про «весёлых чокнутых медведей и недоумевающего иностранца» налицо;
* «Действуй, Маня!» — супергеройская эро-комедия про робобабу-робокопессу;
* Делай — раз!;
* День любви;
* Дикая любовь;
* Дрянь;
* За брызгами алмазных струй — тот самый бюджетный и абсурдный арт-хаус из адовых недр андеграунда, каким-то образом, пробившийся на ТВ (фильм снят РТР в 1992 году)! На стихи поэтов «[[Орден куртуазных маньеристов|Ордена куртуазных маньеристов]]» (основатель ордена — [[Вадим Степанцов]], лидер группы «[[Бахыт-компот]]», так же там засветился [[Дмитрий Быков]]).
* «Заклятье долины змей» — совместный с поляками [[эпигонство|эпигон]] «[[Индиана Джонс|Индианы Джонса]]», где в конце показали одну из самых жутких сцен в советском кино;
* «Зимняя вишня» — мелодрама, снята ещё до объявления перестройки, но уже показывают, как героиня пытается выскочить замуж за иностранца; этим и была скандальна, а потому вечно упоминается в одном ряду с «Интердевочкой» и «Маленькой Верой», хотя сейчас смотрится как скромное советское кино.
* «[[Игла]]»: несколько абсурдная криминальная драма с Виктором Цоем в главной роли и его песнями; за это в основном и помнят.
* «Интердевочка»: мелодрама, скандальный для своего времени фильм про проституцию;
* Комедия строгого режима;
* «Крестоносец»: [[Чернуха|чернушный]] «каскадёрский боевик» с известным каскадёром Иншаковым, [[Сам поставил, сам играл|снятый им же]]. Интересен тем, что по сюжету герои снимают фильм про средневековье… и этот фильм («Рыцарский роман») потом реально выпустили, причём он чуть ли не популярнее «Крестоносца».
* Курьер;
* «Лох — победитель воды». Чернушная криминальная драма про [[вигилант]]а, редкий случай — без особых каскадёрских выкрутасов. В главной роли вообще музыкант Сергей Курёхин;
* «Маленькая Вера»: мелодрама, в своё время скандальная из-за того, что целый один раз сиськи показали (и ещё завуалированный половой акт), в наше время выглядит вообще не эротичной и безобидной;
* Меня зовут Арлекино;
* Мигранты;
* Монстры;
* На окраине где-то в городе;
* Настя;
* Ночной экипаж;
* «Обнажённая в шляпе» — эро-комедия про поиски нужной задницы;
* «Окно в Париж»: сатирическая трагикомедия про наглых советских варваров и офигевающих французов. Впрочем, и русский интеллигент офигевает с «западной бездуховности».
* «[[Нет, не тот|Оно]]»;
* «Палач» (1990) — психологически страшный фильм о том, [[куда заводит месть]]. Главная героиня, с выжженными эмоциями после того, что с ней случилось, стремится отомстить виновникам. А затем, понимая, что наделала… впрочем, [[Вещи, которые лучше не знать|лучше не говорить об этом]]. У фильма есть ремейк 2006 года, менее мрачный и прошедший незамеченным.
* Паспорт;
* «Письма мёртвого человека». ОЧЕНЬ мрачный постапокалипсис от Лопушанского, ассистента Тарковского, и [[Типа я Тарковский|в стиле Тарковского]], по сценарию Стругацкого. Потом будут ещё два постапка от этого режиссёра: «Посетитель музея» и «Русская симфония», и если «Письма» были всё-таки с надеждой на «разум победит», то в дальнейших градус религиозного фанатизма и фатализма будет расти с каждым фильмом.
* Плюмбум, или Опасная игра;
* Под небом голубым;
* По прозвищу Зверь;
* «Рок»: ну очень хмурая чёрно-белая документалка про гонения на рок-музыкантов, с участием Цоя, Гребенщикова, Шевчука и пары звёзд помельче. Вместе с «Ассой» и «Иглой» составляет эдакий «культовый список кино русского рока».
* «Самолет летит в Россию»: комедийный боевик про непобедимых русских придурков, на сей раз на ближнем востоке; в роли офигевающих иностранцев теперь бородачи-мусульмане.
* Сделано в СССР;
* Смиренное кладбище
* Собачий пир
* Супермен поневоле, или Эротический мутант: «эротический» трэш, в главной роли никто иной как Джигурда;
* Такси-блюз (Павел Лунгин, 1990, приз Каннского фестиваля лучшему режиссёру).
* «Тридцатого уничтожить»: типичный «каскадёрский боевик» про спецназовцев, с [[Чернуха|чернухой]] и обилием неплохих трюков;
* Русский бизнес, Русский счёт, Русское чудо — трилогия алкокомедий Михаила Кокшенова с Михаилом Кокшеновым в ролях. Градус «непобедимых русских придурков» выкручен так высоко, что местами кажется пародией на жанр, [[Закон По|но это не так]].
* Ты у меня одна;
* Убийца;
* Фанат;
* Фонтан;
* Хомо Новус;
* «Чёрная роза — эмблема печали, красная роза — эмблема любви» — (траги)комедия абсурда про состоятельного подростка, его психованного соседа по квартире, их соседки и её парня. Сиськи есть, но главную героиню показывают голой только со спины.
* Чекист;
* «ЧП районного масштаба» — экранизация повести Юрия Полякова.
* Чтобы выжить;
* Шантажист;
* Щенок;
* Шоколадный бунт;
* Это было у моря;
* Я объявляю вам войну;
* Я сюда больше никогда не вернусь/Люба.

Нельзя не упомянуть также документальный фильм «Легко ли быть молодым?» (1986 г., латвийский режиссёр Юрис Подниекс) и публицистическую кинотрилогию С. Говорухина: «Так жить нельзя» (1990 г.), «Россия, которую мы потеряли» (1992), «Великая криминальная революция» (1994). С лёгкой руки хейтеров за явно идеологическую направленность получила кличку «Трилогия лжи».

{{Nav/Кино}}

[[Категория:Жанры]]
{{Nav/Советское искусство}}

Перестроечное кино

2026-10-30T13:14:05Z

2A00:F3C:1DAB:0:25F9:A9F2:F44E:982A: /* Примеры */

{{YouTube|52LaUrChCDI|Яркий образчик постперестроечной трэш-фантастики — «Монстры» 1993 г.}}
{{Youtube|zl_6HJSZdzY|КВНщики пародируют типичный «каскадёрский боевик»}}
'''Перестроечное кино''' — период истории советского и российского кинематографа, охватывающий промежуток времени приблизительно с 1985 по 1995 год. Хронологически является переходным периодом между [[кино эпохи развитого социализма]] и современным российским кинематографом. Несмотря на то, что перестройка сошла на нет с распадом СССР в 1991 году, многие характерные черты эпохи конца 1980-х гг. всё ещё наличествовали в первой половине 1990-х гг., поэтому период 1992—95 гг. именуют '''«Постперестроечным кинематографом»'''.

== Характерные черты ==
* Очень скромные бюджеты и связанные с этим [[спецдефекты]] и обращение к простым сюжетам и бытовым темам. Спецэффекты зачастую отсутствовали как таковые, а если и имелись, то на грани «так плохо, что уже ужасно» (для некоторых ценителей сейчас некоторые примеры стали «так плохо, что уже хорошо»), изредка могли встретиться исключения.
* Некоторые фильмы напоминают [[арт-хаус]] сюрреалистичностью, [[Антисюжет|отсутствием ясной драматургии]], либо, вообще, отсутствием сюжета как такового — и не совсем понятно, это из-за моды тех лет на все «андеграундное» (диссиденты, вышедший из подпольных записей русский рок и т. д.), либо просто из-за неумения снимать.
* Всё больше снимают социальных драм. В связи с ослаблением советской цензуры многие режиссёры стали затрагивать в своих произведениях ранее запретные темы, как-то: [[Гулаги и рабы|сталинские репрессии]], [[Братва|организованную преступность]], [[Проститутка|проституцию]], [[Наркотики — это плохо|наркоманию]], эмиграция и т. п.
* Именно перестроечное кино стало кодификатором тропа «[[чернуха]]» на постсоветском пространстве и именно поэтому некоторые перестроечные фильмы являются объектом ненависти многих зрителей.
* Как следствие — драмы и детективы приобретают крайне мрачную атмосферу, которую ещё и усиливает дешёвая желтоватая плёнка. Нередко, в попытке выдать баг за фичу, к этому прибавлялась [[Типа я Тарковский|тарковщина]] — символизм, недосказанность и философские монологи.
* Возникает ранее не существовавший в СССР жанр [[Непристойно — значит, смешно|сортирной комедии]], возникший благодаря стараниям таких [[сарказм|мэтров]], как Анатолий Эйрамджан и Михаил Кокшенов. В прочем Кокшеновские «Русский бизнес» и «Русское чудо» — про доморощенных предпринимателей, стремящихся в обаятельные мошенники.
* В комедиях всё чаще появляется мода «на национальную самоиронию», быстро переросшая в [[Смердяковщина|самооплевание]]. Да, медведи мы, да, пьяницы и дураки! Зато глядите, душевные какие! Запад же начинают [[Ксеномания|идеализировать]]: персонаж-американец или европеец обычно чистоплюй, богач, а зачастую ещё и [[единственный нормальный человек]], не понимающий этих странных варваров.
** Либо — показывающий пришельцев с Запада как наивных и не приспособленных к жизни в этом диком месте, а если и пытающихся строить козни нашим людям — их легко победить хитростью, смекалкой или просто [[хуцпа|наглостью]].
* Попытки воспроизвести в СССР западные жанры, вроде ужасов, при полном непонимании, как это работает. Из этого непонимания получались очень необычные фильмы (например, перестроечные ужастики, сюрные фантастические мультфильмы). Дорогие жанры, типа фантастики и сказок, из-за сокращения бюджетов почти вымирают, а редкие исключения опять же получаются очень странными и упоротыми.
* Впервые в советском кино появляются эротические сцены в промышленных масштабах. Практически в каждом фильме нет-нет, да промелькнут обнажённые сиськи.
* Спецдефекты иногда компенсируются трюками: возникает такое явление как «каскадёрский боевик», когда весь фильм по сути снимается каскадёрами, половину ролей играют сами каскадёры, а сюжет служит поводом для крутых трюков, постановочных драк с приёмами карате (впрочем, сильно недотягивающих до гонконгских боевиков про единоборства) и всяких там бегающих горящих людей. Герой каскадёрского боевика обычно бывший спецназовец или «афганец», который приехал с войны и суперменствует против какой-нибудь мафии. Примеры — «Тридцатого уничтожить», «Крестоносец», «По прозвищу Зверь», «Чтобы выжить», «Фанат», «Америкэн бой».
* В конце 1980-х — начале 1990-х гг. огромное количество фильмов снималось мутными дельцами исключительно с целью «распила» выделенных денежных средств, в результате чего все они отправлялись на полку и практически никто (кроме создателей) их не видел. К сожалению, эта болячка «съёмок ради отмывания денег» никуда не исчезла, а, напротив, только усугубилась в современном российском кино. К слову, в конце 1980-х годов производство многих фильмов начало финансироваться кооперативами, поэтому широко используется название '''«Кооперативное кино»'''.
* При всём при этом главные роли играли зачастую всё те же советские актёры (только чутка постаревшие), и играли так же хорошо — что вызывает разрыв шаблона. Особенно в эпоху, когда продюсерские дети и КВН-щики пытаются «играть» на фоне аляповато-дорогих спецэффектов.
* Так называемая «народная концовка», когда главного героя, с неимоверным трудом прошедшего через все испытания и проблемы, и дожившего до титров, убивают за пять секунд до их окончания, или даже после. Оставляет повышенное чувство тоски и безысходности после просмотра, что было вполне в духе того времени.
** Если смерть главного героя совсем не вписывается в сюжет, то он может просто потерпеть полное фиаско в своих делах.
* Как следствие вышеперечисленного — крайне низкое качество и низкая художественная ценность значительного числа перестроечных фильмов. Вместе с тем, это было время смелых экспериментов, проводимых действительно увлечёнными и действительно талантливыми режиссёрами; однако крах советского кинопроката и конкуренция с зарубежным кинематографом привела к тому, что немало жемчужин и просто добротных, качественных картин затерялись в общей мутной массе.

== Примеры ==
* «[[Асса]]» — несколько [[вывих мозга|абсурдная]] криминальная драма с рокерами из «[[Аквариум]]а» и «[[Кино (группа)|Кино]]» в эпизодах; [[знают именно за это|за это в основном и помнят]].
* «Арбитр» (1992) — стильный психоделический нуар про поиск и поимку вигиланта вычищающего ставший клоакой город. Сюрный Ленинград-Петербург застрявший в безвременьи, между СССР которого уже нет, и между РФ которой ещё нет, прилагается.
* «Атака» (1986) — история того, как идеализм [[зелёный лейтенант|молодого лейтенанта]] сталкивается с рутиной и показухой (на которую даже рядом идущая война в Афганистане никакого влияния не оказывает) [[медвежий угол|глубоко провинциальной]] дивизии.
* «[[Гардемарины|Гардемарины, вперёд!]]» — исторические приключения, духовный наследник [[Три мушкетёра|мушкетёров с Боярским]], только теперь про Россию. Редчайшая аверсия всех тропов перестроечного кино (разве что на декорациях заметно экономили).
** Потом та же команда сняла «Сердца трёх» (1992) — экранизацию Джека Лондона в стиле [[Типа Индиана Джонс]]. И опять совсем не похоже на «перестроечное кино»!
* «[[Голый (короткометражка)|Голый]]» (1987) — короткометражная трагикомедия о злоключениях человека, у которого [[украли одежду во время купания]]. Победитель шестого международного кинофестиваля в Турине в номинации «Лучший короткометражный или среднеметражный фильм».
* «[[Фильмы Рязанова|Дорогая Елена Сергеевна]]», «[[Фильмы Рязанова|Забытая мелодия для флейты]]» и «[[Фильмы Рязанова|Небеса обетованные]]».
* «[[Здравия желаю!]]» (1990) — комедия о дедовщине, есть пара эротических кадров.
* «[[Три мушкетёра|Мушкетёры]] двадцать лет спустя» и «Мушкетёры тридцать лет спустя». Как и «Гардемарины», скорее аверсия — похожи не на перестроечное кино, а на типичное советское.
* «[[фильмы Гайдая|На Дерибасовской хорошая погода, или На Брайтон-Бич опять идут дожди]]». Типичная комедия про придурковатых, но непобедимых русских и офигевающих с этого американцев. Редкий случай, когда показана дружба КГБ и ЦРУ, а также русская мафия в Америке, причём её крутизна подчёркивается даже с эдакой гордостью: [[Задорнов|только ррруский человек]] может справиться с ррррусской мафией!
* «[[Покаяние]]» (Тенгиз Абуладзе, 1987, Гран-при Каннского фестиваля) — разоблачение ужасов [[гулаги и рабы|времён репрессий]].
* «[[Собачье сердце]]» — смачная чёрно-белая экранизация [[Булгаков]]а, довольно точная.
* «[[Убить дракона (фильм)|Убить дракона]]» — последняя и самая мрачная притча Марка Захарова. Кино по качеству ещё советское, а по мрачности и вольнодумию уже перестроечное.
* «[[Холодное лето пятьдесят третьего…]]» — тяжёлый фильм про амнистию в этом самом 1953, по которой из лагерей вышло много уголовников.
* [[фильмы Гайдая|Частный детектив, или Операция «Кооперация»]]. В отличии от «На Дерибасовской…» этот фильм [[уже не торт]]ового Гайдая даже не вспоминают.
* «[[Ширли-мырли]]» — снятая уже на закате эпохи по-настоящему смешная комедия… правильно, про пьяных и непобедимых русских придурков; офигевающие американцы прилагаются. Несмотря на откровенно стёбный, пародийный настрой — отличная сатира на невежественных [[Горе-патриот]]ов в частности и на шовинистов всех национальностей вообще, так что по качеству опять же намного ближе к советскому кинематографу, а не к перестроечному.
* «Петербургские тайны» (1994) — экранизация романа В.Крестовского «Петербургские трущобы». Аналогично «Мушкетерам» и «Гардемаринам» — весьма качественный сериал, похожий на классические советские фильмы.
* «Королева Марго» и «Графиня де Монсоро» (1996-1997) — два продюсерских проекта Сергея Жигунова, с отличными актёрами в главных ролях. Опять же — полная аверсия характерных для «перестройки» тропов, не уступающая лучшим советским экранизациям зарубежной классики.
* «[[Прикосновение (фильм 1992)|Прикосновение]]» — одна из немногих '''безусловных''' удач отечественного кинематографа в жанре хоррор.
* «Авария — дочь мента». Чернушная молодёжная драма с изнасилованием;
* Америкэн бой;
* Американский дедушка
* «Анекдоты»;
* Артистка из Грибова — своеобразный горький духовный (за счет общей исполнительницы главной роли) сиквел «Карнавала»
* Астенический синдром;
* «Бакенбарды» — уморительно сюрная сатира про субкультуры и хунвэйбинов, переодетых в Пушкина, да и вообще про человеческую природу как таковую, склонную к опасному фанатизму, который неизбежно возникает, если сходятся причины — мудрое и явно недооцененное кино;
* [[Беспредел (фильм)|Беспредел]];
* Взбесившийся автобус;
* Возвращение Ходжи Насреддина — педаль в недры ада, отличный образец наследия опьяневшей от нахлынувшей вседозволенности индустрии, щупающей новые для себя жанры. Что вы знаете о [[Повесть о Ходже Насреддине|Ходже Насреддине]]? Забудьте! Это — [[Типа я Тарковский|люто депрессивный арт-хаус]] [[Антисюжет|без сюжета как такового]]. Ходжа Насреддин здесь не имеет ничего общего с настоящим, это — какой-то умирающий старый раб, а сам фильм о смерти и старости. Зачем тогда использовать имя известного сказочного героя? Ну так перестройка, теперь все можно!
* «Город Зеро» — сатирический сюр;
* «Гений (1991)» — с одной стороны, сатира на тяготы жизни технической интеллигенции после Перестройки, с другой — детектив с гениальным преступником-антизлодеем, которому в итоге всё сходит с рук, что в советском кино было бы немыслимо. А какой там офигенный главгад в исполнении Смоктуновского!
* «Господин оформитель» (1987). Редкий для СССР пример [[Готика|готики]] в кино, переполненный [[Стилистика декаданса|эстетикой декаданса]].
* Два капитана 2 — абсурдный артхаус с участием Курехина и Гребенщикова, этакий дух русского рока с его психоделическими текстами, только теперь еще и в картинках.
* «Девушка дня» (1989) — мелодрама с уклоном в трагедию в декорациях перестроечной Алма-Аты
* «[[Дежа вю]]» (1989) — совместная с поляками комедия про Одессу, все тропы про «весёлых чокнутых медведей и недоумевающего иностранца» налицо;
* «Действуй, Маня!» — супергеройская эро-комедия про робобабу-робокопессу;
* Делай — раз!;
* День любви;
* Дикая любовь;
* Дрянь;
* За брызгами алмазных струй — тот самый бюджетный и абсурдный арт-хаус из адовых недр андеграунда, каким-то образом, пробившийся на ТВ (фильм снят РТР в 1992 году)! На стихи поэтов «[[Орден куртуазных маньеристов|Ордена куртуазных маньеристов]]» (основатель ордена — [[Вадим Степанцов]], лидер группы «[[Бахыт-компот]]», так же там засветился [[Дмитрий Быков]]).
* «Заклятье долины змей» — совместный с поляками [[эпигонство|эпигон]] «[[Индиана Джонс|Индианы Джонса]]», где в конце показали одну из самых жутких сцен в советском кино;
* «Зимняя вишня» — мелодрама, снята ещё до объявления перестройки, но уже показывают, как героиня пытается выскочить замуж за иностранца; этим и была скандальна, а потому вечно упоминается в одном ряду с «Интердевочкой» и «Маленькой Верой», хотя сейчас смотрится как скромное советское кино.
* «[[Игла]]»: несколько абсурдная криминальная драма с Виктором Цоем в главной роли и его песнями; за это в основном и помнят.
* «Интердевочка»: мелодрама, скандальный для своего времени фильм про проституцию;
* Комедия строгого режима;
* «Крестоносец»: [[Чернуха|чернушный]] «каскадёрский боевик» с известным каскадёром Иншаковым, [[Сам поставил, сам играл|снятый им же]]. Интересен тем, что по сюжету герои снимают фильм про средневековье… и этот фильм («Рыцарский роман») потом реально выпустили, причём он чуть ли не популярнее «Крестоносца».
* Курьер;
* Лох — победитель воды;
* «Маленькая Вера»: мелодрама, в своё время скандальная из-за того, что целый один раз сиськи показали (и ещё завуалированный половой акт), в наше время выглядит вообще не эротичной и безобидной;
* Меня зовут Арлекино;
* Мигранты;
* Монстры;
* На окраине где-то в городе;
* Настя;
* Ночной экипаж;
* «Обнажённая в шляпе» — эро-комедия про поиски нужной задницы;
* «Окно в Париж»: сатирическая трагикомедия про наглых советских варваров и офигевающих французов. Впрочем, и русский интеллигент офигевает с «западной бездуховности».
* «[[Нет, не тот|Оно]]»;
* «Палач» (1990) — психологически страшный фильм о том, [[куда заводит месть]]. Главная героиня, с выжженными эмоциями после того, что с ней случилось, стремится отомстить виновникам. А затем, понимая, что наделала… впрочем, [[Вещи, которые лучше не знать|лучше не говорить об этом]]. У фильма есть ремейк 2006 года, менее мрачный и прошедший незамеченным.
* Паспорт;
* «Письма мёртвого человека». ОЧЕНЬ мрачный постапокалипсис от Лопушанского, ассистента Тарковского, и [[Типа я Тарковский|в стиле Тарковского]], по сценарию Стругацкого. Потом будут ещё два постапка от этого режиссёра: «Посетитель музея» и «Русская симфония», и если «Письма» были всё-таки с надеждой на «разум победит», то в дальнейших градус религиозного фанатизма и фатализма будет расти с каждым фильмом.
* Плюмбум, или Опасная игра;
* Под небом голубым;
* По прозвищу Зверь;
* «Рок»: ну очень хмурая чёрно-белая документалка про гонения на рок-музыкантов, с участием Цоя, Гребенщикова, Шевчука и пары звёзд помельче. Вместе с «Ассой» и «Иглой» составляет эдакий «культовый список кино русского рока».
* «Самолет летит в Россию»: комедийный боевик про непобедимых русских придурков, на сей раз на ближнем востоке; в роли офигевающих иностранцев теперь бородачи-мусульмане.
* Сделано в СССР;
* Смиренное кладбище
* Собачий пир
* Супермен поневоле, или Эротический мутант: «эротический» трэш, в главной роли никто иной как Джигурда;
* Такси-блюз (Павел Лунгин, 1990, приз Каннского фестиваля лучшему режиссёру).
* «Тридцатого уничтожить»: типичный «каскадёрский боевик» про спецназовцев, с [[Чернуха|чернухой]] и обилием неплохих трюков;
* Русский бизнес, Русский счёт, Русское чудо — трилогия алкокомедий Михаила Кокшенова с Михаилом Кокшеновым в ролях. Градус «непобедимых русских придурков» выкручен так высоко, что местами кажется пародией на жанр, [[Закон По|но это не так]].
* Ты у меня одна;
* Убийца;
* Фанат;
* Фонтан;
* Хомо Новус;
* «Чёрная роза — эмблема печали, красная роза — эмблема любви» — (траги)комедия абсурда про состоятельного подростка, его психованного соседа по квартире, их соседки и её парня. Сиськи есть, но главную героиню показывают голой только со спины.
* Чекист;
* «ЧП районного масштаба» — экранизация повести Юрия Полякова.
* Чтобы выжить;
* Шантажист;
* Щенок;
* Шоколадный бунт;
* Это было у моря;
* Я объявляю вам войну;
* Я сюда больше никогда не вернусь/Люба.

Нельзя не упомянуть также документальный фильм «Легко ли быть молодым?» (1986 г., латвийский режиссёр Юрис Подниекс) и публицистическую кинотрилогию С. Говорухина: «Так жить нельзя» (1990 г.), «Россия, которую мы потеряли» (1992), «Великая криминальная революция» (1994). С лёгкой руки хейтеров за явно идеологическую направленность получила кличку «Трилогия лжи».

{{Nav/Кино}}

[[Категория:Жанры]]
{{Nav/Советское искусство}}

Изменившаяся мораль/Классическая зарубежная литература

2026-10-30T11:25:35Z

2A00:F3C:1DAB:0:25F9:A9F2:F44E:982A: /* Старше, чем радио */

''Это подстатья к статье «[[Изменившаяся мораль]]». Навигационные шаблоны и категории тут не нужны.''

== [[Старше, чем печать]] ==
* [[Гомер]], «Одиссея» — [[субверсия]]. На первый взгляд, непонятно, почему многочисленные женихи Пенелопы хотят стать царями Итаки? На что они рассчитывают, когда у этой [[соломенная вдова|царицы]] есть сын, рождённый от законного царя? Допустим, муж пропал без вести. Тогда новым царём станет юный Телемах, а Пенелопа будет [[регент]]ом до его совершеннолетия. Но если прочитать текст внимательно… Прямо сказано, что Телемаха женихи пытались почикать, и спасся он исключительно благодаря помощи свыше (конкретно — Афины). Скорее всего, именно поэтому Одиссей перебил всех женихов (хотя по тогдашним понятиям должен был их только «поставить на бабло»).
* Он же, «Илиада» — живописуются страдания Ахилла, у которого Агамемнон отнял наложницу Брисеиду. Что при этом чувствует и чего хочет сама Брисеида? Это неинтересно никому, включая Гомера.
** В [[Троя. Герои троянской войны|«Трое» Ирины Измайловой]], написанной, как известно, в наше время, Одиссей советует Ахиллу подарить Брисеиду Агамемнону, чтобы задобрить его, раз уж сам Ахилл все равно влюбился в Пентесилею. И никто не задумывается о чувствах Брисеиды. При этом, например, Андромаха готова покончить с собой, чтобы не принадлежать другому мужчине, кроме Гектора (которого считала погибшим). Чем же Брисеида хуже Андромахи? По мифам, вроде, тоже царской дочерью была…
*** В ту же копилку — Терсит. Современному читателю трудно понять, в чём он не прав (уж если самому Агамемнону не нужна эта война, то простые солдаты её и подавно в саркофаге видели) и за что Одиссей его избивает.
*** И знаменитый «гомерический смех» богов над тем, как ковыляет хромой Гефест. Автор правки не знает, как насчёт богов, но среди людей в наше время подобное зрелище способно рассмешить разве что слабоумных.
**** Смех вызывает не сама хромота, а ее несоответствие статусу. Среди поголовно совершенных телом Олимпийцев хромой калека — это примерно как если на светском приеме элиты один из гостей появится в дешевом костюме из секонд-хенда. То, что по неназванной причине вся божественная мощь Гефеста с его проблемой не помогала, — не оправдание.
* «[[Тысяча и одна ночь]]» — регулярно повторяется ситуация, когда поверженным антагонистам предлагают принять ислам или погибнуть. Согласившийся сразу становится хорошим и кандидатом в рай, а отказавшийся сменить веру настолько конченый злодей, что и перед смертью упорствует во зле, так что его и казнить не жалко.
* Стихи [[воин и поэт|рыцаря и трубадура]] Бертрана де Борна насквозь пропитаны духом сословной морали, вплоть до того что он откровенно говорит:
{{q|pre=1|
Мужики, что злы и грубы,
На дворянство точат зубы,
Только нищими мне любы!
Любо видеть мне народ
Голодающим, раздетым,
Страждущим, не обогретым!|де Борн<ref>И это, кстати, не самое хардкорное, что у него есть. В другом стихе он призывает «благородных» убивать и истязать простолюдинов, просто так, [[Идёшь и думаешь обо мне всякую гадость!|чтоб не наглели]].</ref>}}
* Анонимный рыцарский роман XII в. «Флуар и Бланшефлор» заканчивается счастливо. Языческий принц Флуар соединяется со своей возлюбленной — христианкой Бланшефлор, вступает на отцовский престол и вместе со всем своим народом обращается в христианскую веру:
{{q|pre=1|noanon=1|…Кто искал предлога
Крещенья избежать, и в бога
Не верил, тех Флуар рассечь
Велел, снять кожу с них иль сжечь.}}
* «Песня про зубра» Миколы Гусовского — правление Витовта Великого называют золотой эпохой Великого княжества Литовского, но вовсе не потому, что Витовт одержал много военных побед, или в государстве царило благоденствие. Век этот назван золотым, потому что Витовт беспощадно преследовал язычников, уничтожал идолы, и щедро раздавал Церкви коронные земли. Если вспомнить, что сам Гусовский служил придворным епископа Полоцка Эразма Циолека и изначально писал поэму в подарок Папе Римскому, то это вполне предсказуемо.
** Автора правки как белоруса настолько коробит от то ли намеренного, то ли по незнанию коверканья имен белорусских исторических деятелей, топонимов и государственных образований, что он взял и переписал эту правку.
* [[Гэндзи-моногатари]] — принц Гэндзи. Современному человеку очень трудно понять, почему автор считает этого бесхребетного и беспринципного типа положительным героем.
** В принципе то же можно сказать о любом центральном мужском персонаже хэйянской женской прозы. Особенно противен Сагоромо из «Сагоромо-моногатари». И тем не менее, [[Я хороший, мне всё можно|в другой статье]] сказано, что хоть это относится к ним ко всем, но не является примером изменившейся морали.

== [[Старше, чем пар]] ==
* «[[Путешествия Гулливера]]»:
** В Бробдингнеге Гулливера приносит посмотреть на казнь его восьмилетняя нянечка. Тогда детей спокойно водили на правосудие и почище простого обезглавливания. Исключительно в воспитательных целях, конечно же.
** В четвёртой части описано такое происшествие. «За мной все время наблюдала молодая самка еху (деградировавшие от инцеста дикари). Воспламененная похотью, она стремительно подбежала и прыгнула в воду, где я купался, обняла меня самым непристойным образом… На вид ей было не более одиннадцати лет». В современной книге западного писателя вряд ли так просто написали бы о попытке одиннадцатилетней девчонки развести на секс пятидесятилетнего джентльмена.
** Педагогика Лилипутии. Детям ни в коем случае нельзя рассказывать глупых, страшных или смешных историй. Если няни, которые их воспитывают, уличены в подобном, они будут наказаны. При рецидиве — публичная [[порка]] кнутом и ссылка. Это отсылка на передовую на тот момент педагогику Джона Локка, который, как мы бы сказали сегодня, разрабатывал методики для развития интеллекта детей, но считал крайне вредным увлечение фантазиями. В карикатурном и гипертрофированном виде воплощено еще и в «Тяжёлых временах» Диккенса, который очень любил сказки, и страшные, и смешные, и не выносил идеологов, считавших их вредными для детей.
* Д. Дефо, «[[Robinson Crusoe|Робинзон Крузо]]» — герой, конечно… герой, но поехал в Африку [[работорговец|за рабами]] (не выгорело, и пришлось закупиться неживым товаром). А в сиквеле «Дальнейшие приключения Робинзона Крузо», путешествуя по Сибири, Крузо остановился в одном городе и наткнулся на тунгусов, отправляющих свои языческие обряды. Религиозные чувства ‎[[Протестанты плохие|истового пуританина]] были оскорблены, и он разогнал тунгусов, а их [[Идолы и истуканы|идолы]] порубил саблей. На следующий день тунгусы явились к голове города и («in a most outrageous manner», то есть «в полной ярости») потребовали объяснений такого безобразия. Градоначальник их выслушал, успокоил и потребовал от заграничного гостя удалиться из города от греха подальше. Крузо, не стесняясь в выражениях в адрес местных язычников, в адрес [[Эти злобные русские…|русских со сдержанным укором]] заметил, что при них обращение аборигенов в христианство не ускорилось и что царю это явно не нужно (что, по морали книги, есть показатель чёрствости и/или духовного убожества). Сейчас [[фанатик|диким варваром]] предстаёт именно сам Крузо, который посягает на культурное самоопределение тунгусов (сравните с популярной ныне в Европе политикой мультикультурализма и политкорректной моралью). По меркам тогдашнего русского общества он — дурак и нахал, который со своим уставом ввалился в чужой «монастырь» и начал устанавливать свои правила. А тупым [[храмовник]]ом Крузо оказывается по любым меркам. Своим поступком он гарантированно разжигал недовольство коренных жителей, которое, если бы губернатор не разрядил обстановку, они могли бы выместить на немногочисленных и непричастных русских поселенцах, а потом и сами бы огребли от русской армии.
** Правда, тут [[зигзаг]]. Крузо, временами доходил аж до веротерпимости к каннибальским собраниям индейцев, а стрелял в них в итоге с тяжёлым сердцем. После многих лет одиночества самому чёрту рад будешь, шутка ли (то, что Крузо гораздо раньше [[разум не вынес|сошёл бы с ума]], оставим за скобками). И хотя после спасения с острова он сделал Пятницу слугой, но относился к нему настолько тепло, что он был скорее приёмным сыном (и вполне взаимно). неудивительно, учитывая, что спас его спас от участи быть съеденным. А во второй книге Крузо настолько не одобрил убийство жителей Мадагаскара за то, что они убили одного из матросов корабля, который попытался изнасиловать аборигенку, что в итоге был поддерживавшей данный поступок командой попросту высажен (при том, что был владельцем корабля!).
* [[Сон в красном тереме]] Цао Сюэциня, написан где-то в XVIII в., но говорит об эпохе в целом.
** Большое значение люди в Китае тех времён придавали происхождению и положению. К тем, кто имеет бóльшие привелегии, нужно было обращаться подобострастно. Даже в доме Цзя, где со служанками обращались ещё очень и очень по-доборому, только самые уважаемые среди них водили дружбу с барышнями и всё равно не могли рассчитывать на отношение как к равным. Шутки о подчинённом положении служанок веселили и самих служанок не меньше, чем господ, — это не звучало унизительно. Танчунь была одарённой девушкой, но дочерью наложницы, поэтому по положению не могла сравниться с сёстрами, родившимися от официальных жён.
** Гендерные роли играли огромное значение. Посторонним мужчинам запрещено было даже видеть незамужних девушек, они не покидали женских покоев. Баоюй, предпочитавший жить рядом с девушками, а не на мужской стороне, производил впечатление изнеженного чудака. Девушка должна была быть покорной и молчаливой, они как правило не учились грамоте, а занимались женскими делами, например, рукоделием. Им полагалось слушаться родителей и затем мужа во всём, ни в коем случае им не перечить.
** Дворяне строго следовали этикету. При первой встрече следовало преподнести подарки, соответствующие статусу того, кто их получал. Встречая знакомого человека, нужно было справиться о его здоровье. Девушка должна была навести туалет перед выходом на люди: напудрить лицо, уложить волосы в причёску, одеться в одежды по случаю. Одежду по случаю носили и мужчины, она была повседневной, для ритуалов, для особо торжественных случаев.
** Нормально было иметь любовниц помимо официальной жены. Часто жёны сами подбирали подходящую девушку в наложницы. В основном это были простолюдинки (знатную дочь, конечно, старались выгодно выдать замуж).
* Маркиз де Сад «Жюстина»: после любовно выписанных сцен [[Порка|флагелляции]], [[Изнасилование — худшее из зол|изнасилований]], [[Сладкий хлеб|копрофагии]], [[Это ж надо было додуматься!|изнасилования беременной, потрошения её, изнасилования плода и сбрасывания обоих в жерло вулкана]] плохиши переходят к ещё более страшному извращению: [[Поджог, убийство и переход на красный свет|сатанизму]].

== [[Старше, чем радио]] ==
* В. Скотт:
** «[[Айвенго]]» — Ульрика не [[самоубийство|покончила]] с собой после изнасилования, и Седрик [[Что ж ты в танке не сгорел?|упрекнул её]], что дочь его боевого товарища не сделала это.
*** Правда, именно Седрик — [[храмовник|большой радикал]] в вопросах чести, долга и т. п., что [[подсветка|подсвечивается]] и автором, и другими персонажами, поэтому трудно сказать, насколько дело в эпохе, а не лично в Седрике.
** «Эдинбургская темница» — XVIII в., горожане обсуждают отмену публичной казни командира городской стражи, виновного в том, что на прошлой публичной казни велел стрелять в толпу. Людям обидно, что лишились зрелища («А я-то тащилась в такую даль! … Только зря за окно заплатила, да какое окно-то отличное, рукой подать до виселицы, каждое слово было бы слышно»), да к тому же из-за этого стражника в прошлый раз могли бы погибнуть даже дети: «Взять хоть мою внучку, Эппи Дейдл, — ведь нарочно в школу не пошла… Известное дело, дети…» Собеседники не видят ничего неправильного в том, что дети смотрят на казни, лишь один реагирует на слова «нарочно в школу не пошла» советом пороть детей за такое, «если желаете им добра». Любящая бабушка, скорее всего, и сама верит в пользу [[порка|порки]], но желание посмотреть на казнь кажется ей уважительной причиной для прогула, так что она игнорирует совет и добавляет: «Она у меня к самой виселице пробралась, поглядеть на казнь, — известно, ребенок!»
* «[[Собор Парижской Богоматери]]» — при описании вкусов посетителей [[проституция|публичных домов]] Гюго упоминает, что для них девушка 20 лет считалась «слишком старой» (не то чтобы на 20-летнюю совсем не находилось охотников, просто она считалась «слишком старой» для публичного дома, и дальше отправлялась жить и зарабатывать уже на улицу).
** Эмм.. Да тут как бы не конкретно о возрасте речь — вряд ли посетили публичного дома интересовались годом рождения тамошних тружениц. Просто образ жизни у проституток — мягко говоря нездоровый и накладывает отпечаток, начав карьеру в раннеподрастковом возрасте (лет эдак в 13), к 20 годам девушка будет выглядеть уже сильно потасканной. И да — оборотистый хозяин борделя вскоре попросит «пенсионерку» на выход, а на её место завезёт товар посвежее. Короткий век у представительниц этой профессии, что ж поделаешь.
* Проспер Мериме, «Хроника времен Карла IX». Автор прямым текстом пишет: «Поступки людей XVI века не следует оценивать с точки зрения морали XIX века». Тем более — с точки зрения современных морали и права.
* Шарлотта Бронте, «[[Джейн Эйр]]» — изменившаяся мораль работает в обе стороны. Джейн не испытывает симпатии к родственникам, которые вырастили её и дали отличное образование, но были суровы и не любили? Для нас вполне естественно, для того времени — повод обвинить во всех грехах Джейн, а заодно и автора романа. Джейн сбегает от мистера Рочестера, чтобы уберечь свое целомудрие и гордость, хотя догадывается, что одиночество может толкнуть его на любые безумства, вплоть до суицида? Для того времени чуть ли не подвиг, а на читательских форумах наши современницы гневно осуждают Джейн.
** Конечно, в XXI веке, в котором с недееспособным (да и просто нелюбимым) супругом очень легко развестись, [[Вам хорошо осуждать|легко осуждать]]. Впрочем, в наши время многие люди (причём обоих полов) не гнушаются жить на содержании и состоящих в браке — такие тоже мотивов мисс Эйр не понимают.
** Энн Бронте, «Незнакомка из Уайлдфелл-холла» — Хелен тоже была замужем, и не за больным сумасшедшим, а за повесой, [[гнусный алкаш|алкоголиком]] и [[домашний тиран|домашним тираном]], от которого бежала с маленьким сыном. Полюбив достойного человека, взаимно причём, она даёт понять, что они больше не имеют права видеться, но позволяет через год начать переписку. И что мешало Джейн поступить аналогично? Надо полагать, рано или поздно Рочестер внял бы голосу рассудка.
* А. Дюма, «[[Le Comte de Monte-Cristo|Граф Монте-Кристо]]» — поведение графа по отношению к Али: «мне всегда хотелось иметь немого раба, поэтому я подождал, когда ему отрежут язык, и только после этого выкупил». Что это? Байки графа для эпатажа парижской публики? Отношение к рабу как к имуществу, принятое на мусульманском Востоке, где граф жил немало? Или банальный расизм (даром, что сам Дюма — мулат<ref>Дедушка Дюма, Антуан Делиль маркиз де ля Пайетри, был очень странным человеком: одного из сыновей рабыни он признал своим официальным наследником, а остальных детей… продал (отец Дюма, соответственно, до революции был Тома Александр Дави маркиз де ля Пайетри).</ref>).
** Здесь, впрочем, скорее иной случай — самим автором намекается, а в конце второго тома прямо [[Подсветка|подсвечивается]], что граф из-за своей жажды мести [[Куда заводит месть|изрядно потерял берега]] и, по сути, уже давно стал [[Падший герой|отнюдь не положительным героем]].
* Весьма разнузданное поведение [[Три мушкетёра|мушкетёров]]. «Небрежно одетые, подвыпившие, исцарапанные, мушкетёры шатались по кабакам, по увеселительным местам и гульбищам, орали, покручивая усы, бряцая шпагами и с наслаждением задирая телохранителей кардинала, когда те встречались им на дороге. Случалось, их убивали, и они падали, убеждённые, что будут оплаканы и отомщены; чаще же случалось, что убивали они, уверенные, что им не дадут сгнить в тюрьме».
** Благородный Атос разоряет несчастного, ничего ему не сделавшего трактирщика, нанося ему дикие убытки, портя имущество и не платя за постой — просто из прихоти, потому что может. А д’Артаньян соблазняет жену Бонасье и страшно злится на него за то, что тот стоит у него на пути, даже обдумывает, как бы сделать, чтоб его того… не было.
*** Ну как «ничего не сделавшего»… трактирщик принимал активное участие в нападении на Атоса и д’Артаньяна, именно он кричал, что с ним расплатились фальшивыми деньгами (само по себе сильнейшее оскорбление для аристократа, а заодно и повод для драки, в которой Атоса вполне могли убить). В итоге, кстати, с трактирщиком расплатились — ему досталась лошадь Атоса, что, судя по реакции самого трактирщика, вполне покрыло нанесенные ему убытки.
** Однако это ерунда на фоне того, что по современным понятиям вообще-то они государственные изменники, а Ришельё старается на благо родины. Получается, что любовь д’Артаньяна и Констанции и верность Констанции королеве вместе с дружбой д’Артаньяна и трех мушкетёров превыше блага Франции. Но для дворян начала XVII в. никакой Франции и её интересов не существовало! Они служили королю Франции — и только! — и были в полном праве сменить место службы и начать служить австрийскому императору, английскому королю или русскому царю. Никто бы их за это не осудил. Для французских мушкетёров англичанин лорд Винтер намного ближе и роднее, чем какой-то галантерейщик Бонасье, не говоря уже о простом французском крестьянине.
*** Всё равно «не лезет». Служат они '''королю''', а действуют в интересах королевы, «наставляющей рога» этому самому королю.
**** Автор этой правки, судя по всему, вообще не читал книгу и в лучшем случае смотрел плохую голливудскую адаптацию. Королева ни в книге, ни тем более в реальности не наставляла рога королю, и более того, у Дюма пыталась влиять на Бэкингема ''в интересах Франции''. А вот Ришелье целенаправленно ссорит короля с королевой, что с интересами Франции ну так себе соотносится. Война с Англией и гугенотами вообще ведётся явно в интересах ''католиков'' — и это после долгих попыток Генрихов III и IV помирить французов разных конфессий.
** У тех, кто читал книжку в школьные годы, наверняка вызвало фрустрацию то, как Атос обошёлся со своей женой. Ну, обманула, но повесить… Мало того, её обман Атос считает куда большим несчастьем, чем возможная гибель Констанции для д’Артаньяна, и его молодой друг с этим соглашается! И, мало того, в конце книги ясно даётся понять: то, что миледи скрыла от супруга клеймо, все герои считают не меньшим злом, чем убийство Бэкингема и той же Констанции. Да, в наше время сложно понять, насколько сильным ударом было [[Скомпрометированность|обесчещивание фамилии представителя высшей аристократии]]. Не говоря о том, что и людей клеймить не принято.
*** А вообще-то миледи откровенно сглупила — так и так она ведь, очевидно, поведала жениху какую-то душещипательную историю. Что мешало добавить в нее историю наподобие рассказанной Фелтону — мол, отвергла притязания некоего негодяя, а тот из мести незаконно ее заклеймил… Влюбленный граф запросто мог поверить.
**** Нет, исключено. Во первых, клеймо в те времена, это как сейчас «опущенные» в тюрьме: не важно, при каких обстоятельствах это произошло, хоть трижды по беспределу, но ты уже такой, с соответствующим к тебе отношением. Кстати, хоть способов «подняться» и не существует, в случае, если тебя опустили по беспределу, есть один способ восстановить своё «доброе имя» — смерть. Во вторых, само клеймо. Прямо же сказано — лилия. Потому что, это произошло в городе Лилле, то есть место известно, и графу не составило бы труда навести справки. И да, клеймо мог наложить '''только и только палач''', просто потому, что оно было только у него.
** Да, собственно говоря, зачем так далеко ходить? Самое начало романа. Выразимся абстрактнее и переведём на современный язык. Молодой человек из горных южных окраинных регионов направляется в столицу, чтобы сделать карьеру в силовых структурах. Он рассчитывает на блат, и его расчёты оправдываются. Он горяч и задирист, реагировать максимально агрессивно на любые проявления неуважения к себе считает святым долгом. При этом он не слишком обременён почтением к законам государства, горд, пренебрежительно относится как к долговым обязательствам, так и к семейным узам столичных обитателей, с лёгкостью ввязывается в противостояние спецслужбам.
** Когда же автор правки ознакомился с «20 лет спустя», неприязнь к помянутому персонажу подкрепилась ещё и следующим: он свято уверен, что Мазарини-таки должен исполнить свои обязательства насчёт капитанского патента и баронского титула. Пардон, шевалье, а за что? '''Что''' вы со своей стороны для него сделали? Он дал вам ровно три поручения. Первое вы выполнили на треть, второе провалили с треском, третье извратили полностью. Мазарини, гад такой, вас без суда и следствия заточил в тюрьму? Безобразие. Я бы вас отправил прямо под меч палача на Гревскую площадь.
** Автор правки, кажется, где-то на просторах этого сайта встречала мнение, что это не столько изменившаяся мораль, сколько [[Промах с аудиторией|роман изначально предназначался]] [[Определённо не для детей|не для юношества]]; персонажи были и есть по меньшей мере козлы, просто подростки склонны романтизировать ситуацию, а потом [[переосмыслить с возрастом|очень удивляться, анализируя роман во взрослом возрасте]].
* Натаниэль Готорн, «Алая буква» — главная героиня изменила мужу со священником и родила от него ребёнка — это ладно, поступок и сегодня малость скандальный. Однако в середине XIX века критики неистовствовали в первую очередь из-за того, что ни он, ни она не продемонстрировали ни грамма христианского покаяния за прелюбодеяние и не восстановили таким образом пост-фактум святость брака в глазах читателей. По тем временам это позволяло налепить на роман ярлык ''порнографии'' и полностью запретить к публикации в ряде стран, включая Россию. И ни слова о каких-то там любви и праве на личное счастье.
* Гюстав Флобер, «Госпожа Бовари» — современному читателю непонятно, какой стороной оскорблена здесь общественная мораль. Ведь история с адюлтером вообще типична для французской литературы. Но цензоров возмутило именно нарушение негласной традиции: адюлтер должен быть или наказан, или послужить разоблачению злодея-мужа/злодея-любовника. Но у Флобера не [[чёрно-белая мораль]], а [[все оттенки серого]]: он описывает подчёркнуто обычных людей с их обычными страстями и пороками и даже не пытается всё это высмеивать. Суд, кстати, закончился полным оправданием автора и [[Эффект Стрейзанд|послужил хорошей рекламой для книги]].
* [[Jules Verne|Жюль Верн]]:
** В романе «500 миллионов бегумы» изображены и противопоставлены друг другу [[полис]]-[[утопия]] Франсевилль, построенный французским [[Доктор Красного Креста|врачом-гуманистом]] Саразеном и [[Плацкартный вагон|город]]-[[Ржавое будущее|оружейный завод]] Штальштадт, отгроханный на отжатые через паутину судебной бюрократии у Саразена деньги [[Герр Доктор|профессором]] Шульце, оружейным бароном и [[нацист]]ом (да, уже в то время). В эпизоде, где разъясняется, как именно строили Франсевилль, мельком и вскользь упоминается, что строили его руками работавших за гроши китайцев<ref>В XIX веке китайцы аналогичным образом работали на железнодорожных стройках в США.</ref>, которым самим селиться в городе гуманизма и равенства было строжайше запрещено<ref>А это камень в огород сегрегации, которая и в XX в. немало крови правозащитникам попортила.</ref>. Видимо, по мнению автора, расиста от нерасиста отличало только отношение к французам, но никак не ко всем остальным народам, и уж точно не к каким-то азиатским ''«оркам»''. С другой стороны, про китайцев читатель узнает не из уст автора или непосредственно персонажей, а из заметки в немецкой газете. А автор той заметки мог многое воспринимать и трактовать по-своему, нежели Саразен — основоположник Франсевилля.
*** Да и вообще заметка могла быть если не полной «уткой», так в стиле [[Harry Potter|Риты Скитер]]
** В «[[Vingt mille lieues sous les mers|Двадцать тысяч льё под водой]]» Немо мочит «Наутилусом» стадо кашалотов, что герои радостно одобряют, называя кашалотов вредными животными, подлежащими истреблению.
*** Вредными потому, что уничтожают китов, за которых Немо как раз горячо вступается, причём всего парой абзацев выше: «Хищнически истребляя южного кита, простодушное, безвредное, доброе животное, ваши товарищи по ремеслу, Нед Ленд, творят дело, достойное порицания. Выбив китов в Баффиновом заливе, они скоро совершенно истребят весь класс этих полезных животных. Оставьте-ка в покое несчастных китов! И без вас у них много своих врагов: кашалоты, меч-рыба, пила-рыба!» И как минимум профессор Аронакс, от лица которого ведётся повествование, соглашается с ним.
*** Убивать акул герои Верна тоже любили.
*** На момент написания романа, а тем паче его времени действия, экологии (науки о взаимоотношении видов и популяций животных, а не того, что означает это слово в разговорной речи) не было как таковой, и считалось совершенно нормальным истреблять хищников за то, что они «вредные». Справедливости ради, в его времена акулы и кашалоты действительно представляли больше опасности для мореплавателей, чем при современном состоянии флота. Тот факт, что на самом деле хищники не только не вредят популяции, но и жизненно необходимы для её поддержания, допёр до людей далеко не сразу (см. ниже про советскую фантастику). Как результат — множество экологических катастроф и вымерших видов: сумчатый волк и кролики в Австралии вам подтвердят.
* «Гордость и предубеждение» — папа главной героини намного старше её мамы, и по причине отсутствия в семье сына, они боятся, что если с папой что-то случится, то всё имение уйдёт дальнему родственнику, так как жена и дочери не имеют права наследовать имение.
** И… где тут изменение морали? Изменение законов о праве наследования, разве что.
*** Да и его-то нет. Майорат по-прежнему наследуется именно таким образом, другое дело, что сейчас ситуация, когда наследство состоит только из родового имения (без денег/ценных бумаг и т. п.) практически невероятна.

== [[Старше, чем интернет]] ==
* В романе «Спартак» главный герой на глазах у всей армии демонстративно убивает коня по принципу «не доставайся ты больше никому! а в случае победы я ещё себе найду». Любители животных, конезаводчики и жокеи выдают тонны гневных комментариев.
** Точнее, убивает, чтобы подчинённые видели: он не бросит их в случае поражения, чтобы самому спастись бегством. IRLтоже многократно практиковалось, многие проигравшие полководцы из-за этого и голову сложили. Тот самый Ричард IRL от коня отказался, а не пол царства предлагал!
* Юкио Мисима, «Весенний снег». Мацугаэ-старший селит любовницу в коттедже по соседству с собственным особняком. И то верно: не гонять же к ней через весь город занятому государственному человеку? Впрочем, по свидетельству японистов, подобное отношение к продажной любви нормально и для современной японской элиты: жена сначала заплатит за такси, которое привезло мужа из борделя, а уже потом устроит ему скандал за трату семейных денег.
* Роберт ван Гулик, книги о судье Ди. Многие моменты для современного читателя кажутся полным сюром.
** Как наградить молодого талантливого чиновника за успешное расследование, оказавшееся важным для имперского двора? Подарить ему копию изречения, которое написал сам император.
*** А что такого? Сегодня за великие достижения награждают небольшой висюлькой на грудь. Тут хотя бы сам император лично старался, а не нанятые работники.
**** К «висюльке» идут статус и бонусы
** У судьи Ди уже есть две супруги. Старшая жена САМА предлагает ему взять в жёны ещё одну: молодую красивую женщину, которую Ди оправдал в одном из предыдущих слушаний. Никакой особой страсти со стороны Ди не показано, хотя мужеством и достоинством её он и восхищался. И да, на третью жену не взвалили никакой особо трудно или грязной работы — она обычно занимается музыкой или живописью.
** Внутримировой пример: ту самую женщину, на которой Ди впоследствии женился, бросает муж. На суде, перед всем народом — за то, что она не покончила с собой после изнасилования. Ди хотя и признаёт его право на развод, но демонстративно не одобряет подобного поведения и предлагает бедняжке своё гостеприимство.
*** Это в Китае вполне в традиции: первая для продолжения рода, вторая — на хозяйство, третья — для души. Сейчас у местных бонз популярно заводить себе девочку на содержании, так таких даже называют традиционно — Сяосан — Маленькая Третья, в честь этой замечательной традиции
* Дженнифер Уорт, «Вызовите акушерку» — история Лена и Кончиты. Молодой, но вполне совершеннолетний парень привозит из Испании девочку максимум двенадцати лет, селит у себя дома и берёт в жёны, когда ей исполняется примерно шестнадцать, причём у пары к этому моменту уже есть несколько детей. На современные деньги — дикость, но в сороковые никто особенно не возмущается — он о ней заботится, он на ней женился, какие могут быть претензии?
* Б. Сандрар, «Женомор» — почти до абсурда. [[Получился мерзавец|Положительный персонаж]] — маньяк-убийца-женоненавистник, заставлявший племя дикарей приносить ему в жертву младенцев. Причём даже автор называет его абсолютно аморальным, но в эпоху буйных 1920-х, после ПМВ и посреди десятка фашистских диктатур в сердце Европы, это никого не смущало.

=== Американские авторы ===
* Книги [[Лавкрафт|Говарда Лавкрафта]] по современным меркам кишат расизмом! Даже негр-боксёр, ставший невинной, в общем-то, жертвой Герберта Уэста, назван «омерзительным и гориллоподобным». О врагах рода человеческого и речи нет: культы тёмных богов базируются в Африке, Индии, Китае, среди индейских племён. Современные их участники — мультирасовые обитатели дна, описанные с зоологическим натурализмом, либо, как сказали бы носители правых взглядов, «толерасты» из числа белых. Даже в Мире Снов присутствует осада города благородных арийцев ордами монголоидных полузверей. Собственно, изменение морали заметно в экранизации «Тени над Иннсмутом» aka «Дагон»: вместо смуглых злодеев здесь — [[White trash|белый мусор]]. Вывернули в другую сторону, так сказать, just as planned.
** Лавкрафт был расистом не только по современным, но и по тогдашним меркам, просто в основном корпусе текстов это не очень заметно. Но вот если заглянуть в его переписку…
** Справедливости ради: Лавкрафт был воспитан в глубоко расистской и столь же глубоко дисфункциональной семье. Вырвавшись из этого окружения и ознакомившись с современными ему научными взглядами на расовый вопрос, он от своего расизма отказался. Но это было ближе к концу его недолгой жизни.
** Плюс, его женой была еврейка, при нескрываемой нелюбви Лавкрафта к евреям.
* Практически любое произведение американца Эдгара Райса Берроуза, творившего в первой половине XX века, дико с сегодняшней точки зрения. Так, безусловно положительный герой [[Tarzan|Тарзан]] в его личной иерархии человеческих рас и видов животных ставил негров… Нет, не наравне с обезьянами, а ''ниже'' обезьян — глупее, трусливей, подлей.
** Неправда ваша: вовсе не негров вообще, а конкретно людоедов (aka Неблагородных Дикарей). Следует напомнить, что Тарзан начиная с 3-й или 4-й книги и до упора делил стол и кров с воинами племени Вазири, которых считал своими друзьями и чуть ли не равными себе (во всяком случае частенько ставил их выше изнеженных белых). Эти Вазири, разумеется, были суть самые натуральные африканские негры; характерно, что они и сами враждовали с людоедами да и вообще полностью соответствовали штампу «Благородный дикарь».
*** К тому же в рамках сеттинга у Тарзана были конкретные и объективные причины не любить определенные племена.
** Менее заметный пример. В хэппи-энде «Владыки Марса» положительные герои истребляют всех шестилапых хищников — за опасность. Сейчас сознательное истребление биологического вида считается злом. Исключение делают только для возбудителей заболеваний человека: вирус натуральной оспы уже истребили и гордятся этим, об истреблении вируса СПИДа мечтает весь мир. Нюанс: в нескольких особо секретных лабораториях образцы вируса оспы хранится на всякий случай — чтобы знать, как его лечить, если вдруг снова объявится.
* Ф. С. Фицжеральд, «Великий Гетсби». Современному читателю непонятно ни то, почему Гетсби вообще вынужден устраивать вечеринки, а не может просто сходить и объясниться с Дейзи, ни то, почему та готова сбежать с ним, но не готова признать при людях роман, ни тем более, почему они оба принципиально игнорируют в своих матримональных планах детей Дейзи от Тома Бьюкенена.
* Т. Драйзер, «Американская трагедия». Не знающему реалии той эпохи в Америке трудно понять, почему главный герой не может просто бросить беременную Роберту, раз уж она ему настолько неудобна, что ему приходится убить её. Собственно, многим не понятно, почему вообще автор ждёт сочувствия к дважды убийце и в чём неправы ополчившиеся против него власти.
* Маргарет Митчелл, «Унесённые ветром» — удивительно, что эту книгу ещё вообще не запретили в ныне политкорректной Европе. В ней Эшли Уилкс и все остальные симпатичные Митчелл персонажи-[[Довоенный Юг|южане]] — члены Ку-Клукс-Клана. Когда на Скарлетт напали негры, они надели белые балахоны и поехали разбираться с ними безо всяких разговоров. И разобрались — как завещал [[Суд Линча|судья Линч]]. А Ретт Батлер потом их всех спасал от преследования оккупантов-северян, за что заслужил сдержанное одобрение со стороны женщин-южанок.
** Стоит понимать, что это НЕ только пример изменившейся морали. Чернокожие в те времена и сами были далеко не няшками, так что первые выступления ККК были выступлениями уровня «якудза против беспредела самураев» или «комитета бдительности на фоне бездействия властей». Однако, когда ты создаёшь организацию вигилантов, ты должен быть готов, что она окончательно провалится в бездну беспредела и злодеев. Мафия, якудза, триады и ККК — это именно свалившиеся в бездну беспредела вигиланты, потерявшие свои корни. Пожалуй, только комитет бдительности и шерифы Дикого Запада (да-да, изначально шериф в тех местах был не столько представителем закона, сколько нанятым местными жителями ганфайтером-вигилантом) смогли удержаться и, в итоге, легализировались. Так что, изменившаяся мораль идёт рука об руку с самодискредетацией организации.
*** Бонусом идет, что для доброй половины США, особенно в сельской местности собраться толпой и вломить как следует нарушителям спокойствия не является чем-то очень плохим. Та же оборона корейского квартала во времена массовых беспорядков в Лос-Анджелесе начала 90-х тому лишний пример. И это не говоря о всевозможных «местных ополчениях» и «комитетах бдительности».
** Июнь 2020 — свершилось: стриминговый сервис «HBO» убрал фильм из своего репертуара. Правда, ненадолго: в июле того же 2020 года фильм вернулся на сервис, правда с сопроводительными комментариями о расистском содержании.
** Сюда же можно отнести феминизм главной героини: в современном мире женщина, делающая карьеру наравне с мужчинами, заслуживает исключительно уважения и восхищения. А в романе, между прочим, на дворе послевоенная разруха, когда дееспособных мужчин, чтобы «освободить дам от этой ноши», не осталось и половины, а Скарлетт ещё и содержит отцовское поместье с семьёй средней сестры, пару тёток по матери, тётку покойного первого мужа, да фактически и семью Эшли…
* Марио Пьюзо в романе «Крёстный отец» не обошёл вниманием и такой вопрос, как отношение нью-йоркских гангстеров к женщинам. Для 1940-х всё вполне натурально, но уже в киновоплощении 1970-х этот момент стыдливо обошли стороной. Дон Корлеоне, например, отчитывает Джонни Фонтейна за то, что тот оставил своей первой жене и детям больше денег, чем положено по суду, а вторую не решился ударить по лицу, наставив синяки только на теле, чтобы не помешать её кинокарьере. Что за фигня, дон Вито?!
** Теряется под горами трупов и адом натурализма, да и вообще спорно, поскольку дон Вито декларирует это только на словах.
** Санни избивает Карло, пока дон Вито прикован к постели после покушения. В тексте книги прямо говорится, что когда Конни вскоре после свадьбы впервые пожаловалась на мужа-драчуна, Санни собирался ехать бить зятя смертным боем — но отец ТАК на него прикрикнул, что даже Санни пришлось подчиниться. Автор таким образом показывает разницу между рождённым на Сицилии доном Вито, чтущим патриархальное правило «да убоится жена мужа своего», и Санни, американцем по рождению, который имеет на эту проблему более современную точку зрения.
*** Карло Рицци, к примеру, огрёб живительных люлей от шурина, когда тот узнал, что Карло избивает жену. Марио Пьюзо говорит прямо: Санни не убил его только потому, что Карло не оказал сопротивления (зато оказался крысой и предателем, что стоило жизней обоим, но это уже «совсем другая история»).
*** С другой стороны, в тексте подчеркивается, что Конни не слишком распространялась перед родителями про свои отношения с мужем, упоминая лишь то, что он её не уважает, имеет любовниц и они постоянно ссорятся. Потому что все, включая саму Конни, понимают: если дон Вито прознает про то, насколько сильно избивает её Карло, она немедленно станет вдовой, что бы там дон Вито не говорил в воспитательных целях. Тем более что по-настоящему сильно Карло начал рукоприкладствовать уже после покушения на дона Вито.
*** Да и сам дон Вито в этой ситуации определенно лицемерит, что замечают и другие персонажи, в лоб задавая ему вопрос, доводилось ли ему самому бить когда-нибудь жену. Дон Вито, явно даже мысли о чем-либо подобном не допускавший, отбояривается тем, что она, дескать, «никогда не давала повода».
** Без расовых предрассудков тоже не обошлось. Пит Клеменца, выбирая нового «гарпуна» своей команды, отвергает кандидатуру надёжного человека только из-за того, что тот слишком дружелюбно относится к афроамериканцам. В ходе бандитской войны неграм (от лица персонажей, не автора) дается уничижительная характеристика — как людям, позволившим обществу обращаться с собой недостойно, и потому действительно недостойным<ref>Предполагается, что достойные люди образуют бандитские группировки, завоюют богатство и влияние и станут таким образом респектабельными членами общества.</ref>. В фильме предвзятость сицилийцев к «черномазым» тоже показана, но не столь явно.
*** Правда, Клеменца учитывал и то, что обладателя подобного редкого свойства будет трудно заменить на том посту, который он уже занимал (и где как раз необходимо было постоянно контактировать с неграми).
* Микки Спиллейн, цикл про Тайгера Манна. Чем дальше, тем больше выясняется, что организация, в которой состоит главный герой, крутой и беспощадный суперагент — даже не секретное подразделение спецслужб, а [[эскадроны смерти|эскадрон смерти]] [[буржуазно-коричневая сволочь|ультра-правого толка]], для которого федеральные чиновники с их требованием соблюдать элементарную законность просто досадная помеха. И главный герой не выполняет преступных приказов только потому, что их ему пока ещё не отдавали.
* Клиффорд Саймак, «Мятеж на Меркурии». Трактовка западного читателя 1932-го года: «Герой воздаёт по заслугам невежественным но хитрым дикарям, посягнувшим на цивилизацию». Трактовка читателя советского, либо постсоветского: «[[Протагонист-злодей]] топит в крови и дыму от [[Лучи смерти|теплового луча]] разумных существ, вывезенных с Родины угнетателями и борющихся за свободу».

=== Британские авторы ===
* Р. [[Киплинг]], «Мэ-э, Паршивая овца». Протагонист испытывает неописуемые душевные муки от того, что вынужден учиться в одном классе с негром и — о ужас! — [[Пейсы, кашрут и день субботний|евреем]].
** К слову, рассказ 100%-но '''автобиографический'''. Впрочем, что еще можно было ожидать от автора проевропейско-шовинистического стихотворения «Бремя белого человека», чье название стало нарицательным для убеждений белых шовинистов о неполноценности и примитивности неевропейских культур, а равно и отсталости и беспомощности их носителей в отсутствие белых «помощи» и «цивилизаторства».<ref>Автор правки в своё время крайне разочаровался в Киплинге, узнав, что это стихотворение [[Закон По|было написано на полном серьёзе, а не является сатирическим]].</ref><ref>Но как вообще могла возникнуть мысль, что это стихотворение написано не всерьез?</ref><ref>Яркая иллюстрация сути статьи. Вот благонравия достойные плоды!</ref>
** Протагонист «по крайней мере час возмущался», а не ''испытывал невыносимые муки''. «Он стал приглядываться к одноклассникам. Одни ходили чумазые, другие умели объясняться лишь на местном наречии, многие коверкали слова, и были в его классе два еврея и один негр, или, во всяком случае, чернокожий» — почему вы считаете, что протагонист испытывает антипатию именно к «два еврея и один негр», а не ко всему чумазому классу? Следующий абзац указывает, что относиться к ''хубши'' пренебрежительно его научил Мита (нянь? гувернёр?) — индус, между прочим. Так что «Панч ненавидит негров и евреев, белый шовинист эдакий» — классическая подгонка решения под ответ.
** Предыдущий абзац не выдерживает никакой критики. То, что негры и евреи перечислены в одном ряду с чумазыми и необразованными говорит о том, что лирический герой таки испытывал к ним такую же антипатию. То, что индиец Мита свысока относился к неграм, никак не доказывает, что именно он передал мальчику свои предрассудки. Он не мог быть ни гувернёром (в них шли представители как минимум столь же цивилизованных народов, а желательно более цивилизованных), ни «нянем» (на эту вакансию живущие в Индии англичане брали женщин). А позже сказано, что «В школе его высекли на глазах у евреев и хубши за то, что он посмел приносить домой ложные сведения о своих успехах». Он явно страдал именно от этого, а не от того, что «на глазах чумазых и коверкающих слова»
** Предыдущий абзац переполнен котлетами, которые жужжат и шевелятся: смешивать мировоззрение автора с мировоззрением героя — классическая ошибка дилетанта. На национальный состав зрителей порки указывает автор (с подтекстом «белый мальчик наказан на глазах унтерменшей, <s>до чего довёл Британию этот фигляр ПЖ</s>»), и только он.
* Артур Конан Дойл, «[[Sherlock Holmes|Скандал в Богемии]]». Современный человек искренне недоумевает: что ужасного в том, что холостяк крутил роман с незамужней дамой до своего обручения? Надо сказать, создатели [[Sherlock|современной адаптации]] попали прямо в точку, посчитав соразмерным для современного общества участие в гомосексуальных садо-мазо отношениях.
** То же самое — с письмами, которые использовал для [[Скомпрометированность|шантажа]] Милвертон (в BBC-версии — переименован в Магнуссена и компромат хранил… в несколько другом месте).
** Отчётливо показано в рассказе «Убийство в Эбби-Грейндж»: на исходе XIX века в Австралии уже совсем не викторианские порядки, для женщины оттуда мысль о нерушимости брака с агрессивным алкашом просто чудовищна<ref>Одна из причин подобного — жесточайший дефицит женщин в этой бывшей каторге. Достаточно зажиточным джентельменам приходилось натурально выписывать себе жен из Метрополии или США. Сами же женщины это отлично понимали и требовали соответствующего отношения.</ref>. Вот как сильно может измениться мораль даже не со временем, а лишь в другой части того же самого государства, пусть хоть и отдалённой.
* Р. Сабатини, «[[Одиссея капитана Блада|Удачи капитана Блада]]», глава «Святотатство». Блад [[антигерой]]<ref>С точки зрения окружающих, кои судят на основании того, что он беглый каторжник и пират, то есть, человек, который профессионально присваивает чужое имущество насильственным способом, он вообще никакой не герой, а, в лучшем случае, [[Антизлодей|негодяй]] [[Даже у зла есть стандарты|со стандартами]]. Читателю же он известен исключительно с хорошей стороны — и почти что святой, а главное противоречие ''романа'' о Бладе (проработанного намного лучше, чем многие сделанные на скорую руку новеллы) как раз то, что благородный человек вынужден жить среди негодяев и заниматься негодяйским делом.</ref> и [[Благородный разбойник|благородный пират]], встречает английского работорговца, которого испанские жулики обидели-обокрали. И помогает ему отомстить испанцам и вернуть деньги — это при том, что сам Блад натерпелся бед в рабстве у англичан и еле-еле сбежал оттуда! Мысль о том, что негры как бы тоже люди и что то, что плохо по отношению к Бладу, плохо и по отношению к ним, не приходит в голову ни герою, джентльмену XVII в., ни автору, который вообще творил в веке XX. Впрочем, ещё в «Одиссее» говорится, что пираты считали негров-рабов законной добычей.
** Автору правки всегда казалось, что это все-таки позиция персонажей, а не автора. А для XVII века, таки да, неспособность осознать, что представители других рас — вообще люди, была в порядке вещей. Блад хоть признавал таковыми представителей других народов — даже на это не все персонажи оказались способны. Ну и да, это сеттинг плаща и шпаги, персонажи таких произведений вообще приятны только по принципу подавления недоверия. Так то из реально положительных персонажей там одна Арабелла, и то не факт.
* Памела Трэверс, «[[Mary Poppins|Мэри Поппинс]]», первая книга (1934 год). Бэнксы, заделав первенца, всерьёз кумекали, не отдать ли ребёнка кому-то, а папаше пришлось даже отказаться от рабочего обеда. Но впоследствии настругали аж пятерых! У Бэнксов проблемы с деньгами, жена не работает, есть прислуга — и они ещё нанимают няньку! Неужели нельзя сэкономить на этом? На самом деле «планирование семьи», как мы сейчас его понимаем, в Англии 1920-х ещё не стало общим правилом, и массового «среднего класса» тоже не существовало. Доходов служащего банка более чем достаточно, чтобы платить гроши прислуге, а замужние женщины работали редко, занимаясь в основном домашним хозяйством — на которое, кстати, тогда уходила бездна усилий.
** Пара обоснуйчиков. Во-первых, по книгам точно можно заметить, что семья на месте не стояла: благосостояние росло по мере того, как продвигался по служебной лестнице глава семейства. Да и отдавать детей, если не смогут прокормить, они думали не в приют, а «кому-нибудь» — более богатым родственникам и на время, к примеру (да, тогда это было нормально, вот тоже пример тропа). Во-вторых, Бэнкс-старший, исходя из текста, человек вполне положительный, и с чувством юмора у него всё в порядке<ref>В самой первой главе пример. Стоило супруге предложить текст объявления в газету «Нужна самая лучшая нянька с самым низким жалованьем», мистер Бэнкс сразу врубает [[сарказм]]: «Представляю, как к нашему дому выстроится очередь из желающих, и мне придётся платить шиллинг полисмену за остановку движения». Человек без чувства юмора так бы не среагировал. А вот детишки-то на полном серьёзе подумали, что папа рад приходу всего одной няни — шиллинг уцелеет. </ref> (хотя юмор свой, банковский, но это же не криминально), а история про то, как он планировал (не)оставление детей в семье, явно написана не с точки зрения автора, а с точки зрения детей, которые тут выступают в качестве [[POV]]. [[НД|Не исключено]], что папаша просто троллил детишек в воспитательных целях: «А вот знаете, как нам было непросто? Мы вот думали-думали, как бы вас оставить!». Обычная ситуация и для сегодняшнего дня, не находите?
*** Своеобразная подсветка в «[[Семейка Аддамс|Семейных ценностях семейки Аддамс]]» — после многочисленных покушений на третьего ребёнка-младенца: «Дети, вы правда думаете, что когда в семье появляется новый ребёнок, один из старых должен уйти?!» «Да». «Но это давно не так!».
*** Дополнительная хохма про «отдать ребёнка кому-то»: '''сама же автор книги''' была отдана на воспитание богатой бабушке из-за того, что родители были не при деньгах. Кстати, Мэри Поппинс она списала отчасти с бабули (отсюда сплав строгости и доброты), отчасти с бабулиной горничной (та любила развлекать детишек сказками и вела себя аки сказочный персонаж).
* Джон Бойтон Пристли, «Опасный поворот» (1932).
{{q|pre=1|
''Стэнтон:'' Видите ли, случилось так, что мы все оказались людьми с легким, уживчивым характером.
''Роберт (шутливо, пожалуй, — слишком шутливо):'' Кроме Бетти — у нее характер бешеный.
''Стэнтон:'' Это потому, что Гордон недостаточно часто колотит ее!| Диалог в дружеском кругу}}
: Да, милая читательница, еще в 1930-х в Англии такие шутки считались вполне нормальными. Но не волнуйся: уже в блистательной советской экранизации Владимира Басова (1972) фразу стыдливо заменили на вполне современное «Это потому, что Гордон — большой лентяй» (то есть не уделяет жене внимания). Мораль изменилась.
* Энид Блайтон, трилогия «Вредная девчонка» (написано в 1940-ые). Даже перевод названия уже подстраивается под изменившиеся понятия (в оригинале там The Naughtiest Girl, то есть буквально «самая несносная девчонка», «хулиганка»). И в чем же состоит злостное хулиганство Элизабет — она курит и выпивает? ругается негодными словами и пишет их на стенах? ворует из магазинов? воткнула однокласснице перьевую ручку в щеку? Нет, она подкинула уховерток в кровать гувернантке, поставила 11 предметов на свою тумбочку вместо разрешенных шести, не хотела подниматься с постели и тому подобное. А разгадка проста — речь идет о респектабельном интернате для детей из приличных семей, для которых все вышеперечисленное действительно жуткий разгул. Малолетние гопники из Глазго с самокрутками в зубах и бритвами в рукавах для респектабельного общества просто не существуют.
** [[С прикрученным фитильком]], поскольку сама Блайтон своей героине явно симпатизирует, считая её мыслящей и свободолюбивой личностью, а не вредной и несносной девчонкой. Автор описывает, как в новой школе, где царит дух демократии и уважения к учащимся, Элизабет становится очень популярна, её даже выбирают старостой.
** А ещё тут играют роль банальные законы жанра: в традиционных английских «school stories», писавшихся для детей, в принципе было не слишком принято давать персонажам совершать проступки страшнее мелких хулиганств и вообще как-либо выставлять школу в неприглядном свете — чай, не Диккенс какой! Книга «Сталки и компания» Киплинга, нахальным образом плюнувшая на все эти правила (да и нацеленная явно не на детскую аудиторию) и при этом всё равно ухитрившаяся застолбить себе место в жанре — редкое исключение.
* Описание внешности [[орк]]ов в черновиках [[Arda|профессора Толкина]] — явная карикатура на монголоидов<ref>Это вообще недобрая британская традиция: Конан Дойл и настоящих монголоидов не гнушался описать почти так же; Оруэлл описывал жителей Евразии (Россия+Центральная Азия+континентальная Европа!) как монголоидов; а Уэллс в «Войне в воздухе» предпочёл и вовсе вытравить Россию газами в самом начале — видимо, чтобы не мучиться с описанием.</ref><ref>Только ли британская? Бунин в «Окаянных днях» пишет: «сколько лиц бледных, скуластых, с разительно асимметрическими чертами среди этих красноармейцев и вообще среди русского простонародья,-- сколько их, этих атавистических особей, круто замешанных на монгольском атавизме! … Есть два типа в народе. В одном преобладает Русь, в другом — Чудь, Меря».</ref>, если бы те мутировали, чудовищно исказившись в физическом плане.
** Тем не менее, вражда с востоканами-людьми у Толкина — скорее геополитический факт на текущий исторический момент (Третья эпоха). Бор Верный и его сыновья в Первую эпоху тоже были востоканами (истерлингами). [[Подсветка]]: герой известен по квенийскому имени, данному в знак благодарности.
** Сюда же телега об изначальной порочности, искаженности орков. Ничего хорошего из них не будет, как не воспитывай. Судя по всему, Толкиен (как и положено доброму католику) хотел изобразить именно биороботов, у которых есть инстинкты, но нет души, а значит и свободы воли. Орк не может одуматься чисто физически, его поведение полностью обусловлено животными инстинктами и ситуацией.
* Сесил Форестер, цикл «[[Horatio Hornblower|Горацио Хорнблауэр]]» — герой, что сильно подчеркнуто автором, очень не любит телесных наказаний, и даже нерадивым матросам вынужден прописывать живительные звездюли только потому, что без этого совсем никак. Но когда его возлюбленная угрожает выпороть свою горничную-негритянку до невозможности лежать на спине, никакого дискомфорта не испытывает.
** Ему же очень некомфортно видеть свою уже жену раздетой при посторонних, даже при условии, что «посторонним» является та самая горничная, '''пусть даже и негритянка''' ©.
* Джон Голсуорси, «Пустыня в цвету» — см. ссылку выше на «Тысячу и одну ночь»: помолвка Динни Черрелл с [[Байронический герой|мрачным поэтом]] Уилфридом Дезертом расстраивается из-за выплывшей истории о том, как Уилфрид, будучи в Африке, попал в плен к бедуинам и вместо того, чтобы умереть как джентльмен, сказал, что принимает ислам<s>, чтобы не принять его во втором смысле этого выражения</s>. Сейчас вероотступничеством в западном мире никого не удивишь, но по меркам Англии 1920-х это было солидное пятно на репутации. Зато в некоторых мусульманских странах за отречение от ислама до сих положена смертная казнь.
* Бернард Корнуэлл «[[Приключения королевского стрелка Шарпа|Ричард Шарп]]». Демонстрируется на каждом шагу.
** Крутой сержант спас командира на поле боя и получил вполне заслуженные офицерские погоны. Что делать новоявленным коллегам — 4 из 5 будут морщить нос, ибо выходец из низов. Остальным или пофиг на все и вся или предпочитают иметь рядом крутого рубаку и хорошего собутыльника.
** Офицер может быть говном как военный, ни в грош не ставя своих солдат и запарывая любой данный ему приказ. Но пока он владеет языками Гомера и Цезаря и отличает рыбную вилку от салатной — он [[Офицер и джентльмен|офицер и джентельмен]]. А джентельмен не может быть законченным идиотом.
** Сам факт покупки звания, без прохождения соответсвующего обучения по сегодняшним меркам кажется полным безумием. Как будет воевать такая армия?!
** Благородый богач может укомплектовать свой личный полк за свой счет и повести его на войну. В наши дни, максимум что ему позволят — сделать щедрое пожертвование в фонд обороны.
** Возможность остаться в плену «под честное слово» не убегать. Воспитанным на фильмах и книгах о героических беглецах, право на побег кажется едва ли не обязательным для любого военнопленного. Здесь же возможность вернуться к своим пообещав «не воевать в этой войне». И ведь по тем временам это было нормальным делом даже в глаза ''своего'' командования.

=== Континентально-европейские авторы ===
* Г. Сенкевич, «Огнём и мечом». Богун полностью [[Моральный горизонт событий|лишился даже намёка на сочувствие]] со стороны автора правки, когда объяснял Хелене Курцевич, ''как'' сильно он её любит. «Взяли мы однажды в Чёрном море корабль, что красавиц вёз в Стамбул, на невольничий рынок, в гаремы продавать. Одна другой краше — но ни одна не тронула моего сердца! Всё о тебе думал! Отдал я их братьям казакам потешиться [читай, на групповое изнасилование], а потом велел им всем камень на шею, да и в воду!» [[влюблённый злодей|Любовь она такая любовь]], псякрев!
** Но Богуну сочувствие читателей и не полагается — он персонаж строго отрицательный, в отличие от неоднозначного Хмельницкого.
** Пример ходящей кругами морали — автор делал акцент на женщинах потому, что женщин топить нехорошо, а басурман убивать хорошо. Сейчас на них акцент потому, что слишком уж вопиюще. А ведь если посмотреть, что перед этим нужно было [[пират|захватить гражданское судно и перебить его команду]], то удивление быстро пройдёт.
*** Все-же, судно работорговцев трудно назвать гражданским и мало кто станет осуждать его захват (в наше время бы, конечно, этим занималась регулярная армия, а не каперы, и команду, скорее всего, взяли бы в плен, а не расстрелял без суда и следствия… Но и в наше время вариант «расстрелять на месте» многие нашли бы более предпочтительным). Убийства девушек это, впрочем, ни коим образом не оправдывает.
**** Даже в наши дни и даже среди регулярных флотов великих держав отношение к пиратам в духе «Я его… отпустил.»©®™<ref>Например, высадить в шлюпку без вёсел и припасов в паре сотен миль от берега и пожелать доброго пути.</ref> не считается чем-то предосудительным. Пираты же.
*** Эта история выглядит как часть создаваемого вокруг казаков [[Образ врага|образа врага]]: мол, они поголовно настолько свирепы и кровожадны, что и женщины-то им годятся только на то, чтобы с ними «потешиться» — и в воду. Богуна другие казаки осуждают, за то что он любит Елену по-настоящему. Непонятно только: а от кого они рождаются и откуда их развелось-то столько, если они всех женщин топят в воде?
**** Справедливости ради, сечевые казаки рождались не от сечевых казаков. Но все равно, скорее всего, это ''некоторое преувеличение''.
***** И при этом, даже у Максима Кривоноса, показанного свирепейшим из свирепых, был сын, о чём прямо сказано в книге. Значит, он был женат, или, как минимум, достаточно долго сожительствовал с какой-то женщиной, чтобы она могла родить этого сына. Ну не утопленница же из моря его принесла? И у Хмельницкого была семья. И у того же гоголевского Тараса Бульбы. Так что только на Сечь нельзя было женщин брать, а дома-то могли и оставлять семьи. Не все даже «рождались не от сечевых казаков».
** Кстати, а когда главный герой — польский офицер Ян Скшетуский, говорит, что, если Елену обесчестят, то он ее отправит в монастырь, и сам в монахи уйдёт. Жениться он на ней не может — и вопрос даже не в том, что жениться на «порченной» не позволит дворянская честь, а в том, что если он на ней женится до конца жизни у него за спиной (а некоторые сорвиголовы и в лицо) будут заявлять, что тот взял «порченую»/«казачью подстилку». А его детей ждет коротка, но очень деловитая жизнь, полная дуэлей за право называться сыном своего отца, а не «байстрюком казацким». С точки зрения тех лет, сдать суженную в монастырь и самому постричься в монахи — верх любви и самопожертвования.
** Красноречива и другая деталь: Скшетуский отказывается пожать руку человеку, пока не уверится, что это шляхтич.
** Отношение, на минуточку, положительного с авторской точки зрения персонажа, князя Иеремии Вишневецкого к вопросам «дипломатической неприкосновенности» вполне типично для дворянина того времени — его посла (шляхтича) трогать нельзя, а казацких послов (бунтовщиков-простолюдинов) можно казнить. Более того, несмотря на слова советника «но они же наших отпустили». Более того, ответив «Ты что это, меня с бунтовщиками равняешь?!»
* Сельма Лагерлёф, «Удивительное путешествие Нильса Хольгерссона с дикими гусями по Швеции» — заглавного героя, мальчика четырнадцати лет, до его превращения в крошку-домового все, даже собственные родители, считают донельзя испорченным, почти безнадежным. Но позвольте, по сравнению с [[Маленькие гадёныши|иными современными детьми]] Нильс ничего такого криминального не делал! Не хотел ни учиться, ни помогать родителям — не очень хорошо, но не критично. Хулиганил, дразнил других детей и животных — но в меру, не показано, чтобы кто-то от его действий страдал всерьёз. Сам бы [[Вырастут — поумнеют|вырос и поумнел]], скорее всего, кажется даже, что был наказан слишком жестоко. Но надо иметь в виду, что на рубеже XIX—XX веков, когда происходит действие романа, с четырнадцатилетнего мальчика спрос был уже как со взрослого, тем более в сельской местности и в бедной семье, и если он ещё был единственным ребёнком, как Нильс. В этом возрасте уже полагалось работать, как взрослому, и отвечать за свои поступки соответственно — понятно, что лень и хулиганство выглядели недопустимыми пороками.
** Посмотрите как на пример на его земляка и современника Эмиля (который из Лённеберги). Хоть озорник и тот ещё, но в шесть лет умеет и лошадь запрячь, и со стадом коров управиться, и денег заработать, и из дерева ножиком выстрогать… А потом уже пошёл в школу учиться сколько будет семь плюс семь. Поэтому родители и готовы признать, что хоть и озорник, но дельный парень растёт. С другой стороны, запирать шестилетнего мальчика в столярку… ну, в свою комнату ещё и в наши дни приемлемо, но в столярке острые предметы, и родители знают что он ими там активно орудует. В наши дни могли бы счесть неосмотрительным. А ведь Эмиль способен и тайком от родителей отвезти тяжелобольного батрака к доктору через буран.
*** Да и из столярки мама очень быстро его выпускала, стоило только отцу отвернуться. А иногда Эмиль сам в ней запирался, пока отцовский гнев не поутихнет. Как в том эпизоде, где Эмиль нечаянно запер папу в уборной, а папа застрял, пытаясь выбраться, и повис в воздухе с торчащей из слухового окна головой. Под проливным дождём.
** Впрочем, зависит от версии перевода. По канону, Нильс не просто дразнился, а делал препоганые вещи. Няшному котику, например, запустил в ухо осу, а в другой раз пытался поджечь. За такое 12-летнему пацану даже в советский период можно было на милицейский учёт встать.
* Михаил Старицкий, «Осада/Оборона Буши» (автор правки так и не поняла, кто из них повесть, кто пьеса, но сюжет один и тот-же). Идея главных героев взорвать павшую крепость подается, как героическое самопожертвование, но для современного читателя выглядит по меньшей мере неоднозначно. Все усугубляется тем, что они даже не спросили согласия остальных защитников крепости — только пары человек, которые помогали им спуститься в подвал с порохом. Да и выглядит все больше как двойное самоубийство (что само по себе сабж, да еще и в сочетании с вышеупомянутой любовью между представителями разных кланов). Впрочем, возможно, что причины, по которым [[получился мерзавец]], другие, все-таки, книга не настолько старая.
* Ольга Кобылянская, «Земля». Роман Михаила и Анны показан, как воплощение истинной — хоть и обреченной — любви, а роман Савы и Рахиры — как воплощение всего плохого, что могут принести отношения. Но по нынешним меркам все не так однозначно. Цыган, конечно, и сейчас любят не все, но [[роман шербета с молоком]] злом по умолчанию уже не кажется. Тот факт, что Сава и Рахира предохраняются, а Михаил и Анна — нет (прямо об этом не говорилось, но Анна забеременела, а Рахира — нет, хотя Сава и Рахира сожительствовали намного дольше), в наше время говорит как раз в пользу первых (в описываемые времена все было наоборот). Меж тем Михаил, который боится рассказать родителям о своих отношениях с бедной сиротой и тянет до «удачного момента» ([[Смерть навсегда|дотянул в итоге]], что кончилось для Анны и их детей очень плохо) выглядит размазнёй, не готовым отвечать за свои решения, а не хорошим сыном. Хотя, конечно, что [[Инцест|кузинат]], что манипуляторство в отношениях и в наше время очков Саве и Рахире не добавляют.
* Автор книги «Король Матиуш Первый» Януш Корчак проявляет типичный для того времени расизм, описывая чернокожих дикарей и их детей.
** [[С прикрученным фитильком]], поскольку он также наделяет Клю-Клю большими способностями. Как вам, например, успешное преподавание крестьянским детям грамоты, причем неродного для себя языка?
*** В чём расизм, если автор описывал так не всех чернокожих, а только людей из реально диких племён Центральной Африки, где не знали колеса и практиковали [[каннибализм]]?
**** Так это как раз пример ещё одной перемены морали: в наши дни расизм — это никакое не преследование или даже снисходительное отношение за другой цвет кожи, а всего-то навсего употребление слова «негры» или приписывание оным хоть чего-то предосудительного, не говоря уже о таких вещах как каннибализм.

== Примечания ==
{{примечания}}

Кольцо Тьмы

2026-10-30T09:12:49Z

2A00:F3C:1DAB:0:25F9:A9F2:F44E:982A: /* Связанные с сюжетом */ Ничего "серого" в Фолко и компании нет. В их противниках - есть, но герои 100% положительные

{{DISPLAYTITLE:Кольцо Тьмы}}
{{q|pre=1|
Сидит эльф, читает «Кольцо Тьмы». Водит пальцем по имени автора:
— Так, ''per'' — понятно, значит, половина<ref>На синдарине; отсюда же ''perian'' - полурослик, сиречь хоббит.</ref>. А вот что такое «ум»?|[[Хейтдом]]ный анекдот}}
'''«Кольцо Тьмы»''' — цикл романов Ника Перумова, представляющий собой масштабный [[фанфик]]-[[сиквел]] «[[Властелин Колец|Властелина Колец]]». В отличие от большинства [[Чёрная книга Арды|современных]] [[Последний кольценосец|ему]], не [[антифанфик]] — или, точнее. не совсем антифанфик. Все события канона и действия их героев здесь признаются бывшими именно так, как описано Толкином — расхождение начинается только в моральной оценке, и то далеко не самого начала.

Именно это произведение снискало Перумову славу основоположника современного русскоязычного [[фэнтези]] вообще, причём за лавры первопроходца ему охотно простили [[МТА|ряд объективных недостатков текста]].

== Действующие лица ==
* '''Фолко Брендибак''' — юный хоббит, потомок Мериадока Великого. С детства много курил [[Властелин Колец|Алую Книгу]] и, разумеется, очень вдохновился приключениями её героев. [[Потрясающий повар]], в отряде также [[штатный повар|штатный]], впоследствии прокачивается до [[крутой повар|крутого]]; также [[крутой лучник|очень некислый стрелок]] и [[фанат ножей]], что [[крутой пацифист|дивно сочетается]] с удивительным для профессии [[кондотьер]]а милосердием.
* '''[[нет, не тот|Торин]]''', сын Дарта — гном-изгнанник с юга Лунных гор. [[у нас именно такие гномы|Каноничный, просто-таки хрестоматийный гном]]: [[невысокий силач]], талантливый [[кузнец]], сражается [[боевой топор|боевым топором]]. Характер стойкий, <s>нордический</s>. Не женат, хотя хотел бы, но торинова [[вечная любовь]] то ли связана сословной моралью, то ли «другому отдана и будет век ему верна». Играет для Фолко роль [[ментор-старший брат|ментора-старшего брата]].
* '''Строри''', сын Наина, по прозвищу Малыш — ещё один гном, аннуминасский иммигрант, [[добродушный выпивоха]]. [[Крутой инвалид]]: в юности попал под обвал и лишился двух пальцев, отчего не может держать топор и сражаться в гномьем хирде, но взамен выучился лихо биться [[в каждой руке по оружию|мечом и дагой]]. {{spoiler|В юности был спасён от смерти Олмером и даже какое-то время на него работал}}.
* '''Пелагаст''' — {{spoiler|[[маг]] Радагаст Карий, решивший не уплывать в Аман, а остаться в Средиземье и жить как человек}}. Волшебный даритель и немножко [[ментор]], в силу чего не может не [[говорить загадками]].
* '''Рогволд''' — [[крутой дедуля|старый]] [[настоящий полковник|сотник]] арнорской армии.
* '''Олмер Злой Стрелок''', {{spoiler|он же Вождь Эарнил}}, {{spoiler|он же Серый}} — уроженец города Дейла из незнатного, но влиятельного рода потомственных золотоискателей. Называет себя прапрапраправнуком [[бастард]]а Боромира Гондорского (портретное сходство и впрямь налицо, да и Гэндальф подтвердил) и на этом основании претендует на трон Гондора, якобы узурпированный Арагорном; между делом {{spoiler|[[время собирать камни|собирает назгульи кольца]], которые после гибели Единого Кольца разлетелись кто куда и попадали с небес, и Олмер использует их силу, чтобы контролировать сауроновых недобитков}}. [[Крутой лучник]] [[лучник и рубака|и рубака]] — как считается, самый крутой из смертных, причём сражается не каким-нибудь мечом, а [[проклятое оружие|Ангуирэлем]] Эола Тёмного Эльфа. Воспитывает (точнее, ни хрена не воспитывает, а таскается по войнам) сына Олвэна и дочь Оэсси.
* '''Санделло''' — [[дракон (персонаж)|дракон]] Олмера, [[зловещий карлик|горбун ростом немногим выше гнома]]. Но не обманывайтесь: этот субъект — [[крутой фехтовальщик]] немногим хуже сюзерена, [[крутой горбун|быстрый и ловкий, как дьявол]], и [[невысокий силач|способен разрубить ударом меча мешок с песком]]. Обижен на арнорского Наместника, который трижды отказывал ему, чемпиону состязаний, в месте в своей дружине. При всём этом сохраняет стандарты, а Олмеру служит [[потому что вы были добры ко мне|не за страх, а за совесть]].

== Сюжет ==

=== Эльфийский клинок ===
(Издано четыре разных варианта текста)

На дворе стоит 1720 г. по летосчислению Шира<ref>Иначе говоря, 300 год Четвёртой эпохи (которая считается от падения Саурона).</ref>. Фолко Брендибак [[тяжёлое детство, деревянные игрушки|живёт-тужит]] в норе своего [[старый козёл|дядюшки]] [[диссонирующее имя|Паладина]]. В Шире [[заезжий нарушитель спокойствия|объявляется]] Торин и приносит недобрые вести: Мория снова захвачена Подгорным Ужасом, дороги небезопасны, а добитые, казалось бы, орки вновь собирают силы. Дав гному почитать Алую Книгу, за которой тот, собственно, и приходил, Фолко увязывается за ним, и они отправляются в Аннуминас, чтобы доложить обо всём Наместнику Арнора.

Первые свидетельства того, что прогнило что-то в элессаровом королевстве, настигают героев уже в Бри aka Пригорье: им встречается отряд подозрительных личностей, один из которых, Санделло, в [[драка в общепите|трактирной драке]] [[крутой фехтовальщик|разделывает Фолко, как Илуватар черепаху]]. Также друзья встречают мудреца Пелагаста, который дарит Фолко эльфийский лук, и Рогволда, вместе с которым посещают Упокоища и обнаруживают, что [[умертвие|умертвия]] оттуда ушли, явно кем-то призванные целенаправленно. После этого в Аннуминас герои путешествуют уже втроём. По дороге они становятся невольными участниками весьма странного инцидента с двумя восставшими друг на друга деревнями Арнора. Насилу примирив враждующие стороны, спутники узнают, что истинным виновников раздора стал некий Храудун, пришедший полгода назад с востока и мастерски поссоривший два соседних села. Впоследствии оказывается, что этот Храудун приложил руку к подобным раздорам по всему Арнору, в итоге неопределённое множество деревенских жителей, изгнанных победившими соседями, подались в разбойники.

В Аннуминасе Торин, Фолко и Рогволд зависают аж на целый год — аппарат Наместника работает туго, аудиенции расписаны надолго. Живут герои у большой компании гномов, среди которых выделяются [[пьяному море по колено|крутой бухарик]] Строри и владеющий последним уцелевшим из гномьих Колец Хорнбори. На аудиенции [[а в это время Бонапарт переходил границу|достучаться до Наместника не удаётся]], и компания соглашается на уговоры Хорнбори попытать счастья в Мории. Гномы и созванные Рогволдом следопыты отправляются в поход. У берегов Сиранноны Фолко вновь встречает Санделло и его командира, Олмера. Последние пытаются загладить прежние недоразумения, и Олмер в знак примирения дарит хоббиту [[меч Сюжетной Важности|волшебный кинжал Отрины]], а Торину — чудесный посох взамен сломанного Олмером топорища для боевого топора. Кинжал, наряду с Кольцом, сильно помогает в Мории, служа оберегом от проснувшегося Ужаса. Сражаясь с орками, отряду удаётся захватить «языка» и выяснить, что враги были посланы в Морию неким Вождём или Хозяином, наследником древней тёмной силы. В Летописном чертоге Казад-Дума гномы обнаруживают сообщение о спрятанном на Глубинных Ярусах [[ищем клады|складе мифрила]]. В его поисках гномы спускаются на самое дно морийского лабиринта, где обнаруживают, помимо мифрила, древнейшую гномью реликвию — Горн Дурина. В нём гномы куют себе и хоббиту мифриловое оружие и доспехи, после чего рискуют спуститься ещё ниже — в Подморийские пути, к центру заполонившего Морию страха. Но под натиском Ужаса Глубин — [[песчаный червь|Пожирателей Скал]], пробудившихся от сна и движущихся под землёй на северо-запад, — отряд вынужден покинуть Морию, потеряв при этом Хорнбори. Его Кольцо наследует другой гном, [[нет, не тот|Дори]].

После возвращения на поверхность отряд разделяется. Большинство гномов во главе с Дори отправляется в Эребор за подкреплением, а Фолко, Торин и примкнувший к ним Строри идут в Изенгард в надежде узнать что-нибудь о таинственном Вожде. На пути они встречают множество враждебно настроенных отрядов диких племён, в том числе — с дальнего Востока. Фолко находит [[мистический скелет воблы|мистический <s>скелет воблы</s>]] Синий Цветок<ref>Данилыч в меру эрудиции сделал отсылку на «Голубой цветок» [[Новалис]]а?</ref>, точь-в-точь такой, какой изображён на его клинке; хоббита начинают посещать видения, исходящие, как окажется впоследствии, от {{spoiler|Гэндальфа}}. Хранитель Изенгарда энт Древобород радушно принимает героев, но тайны башни Ортханка оказываются древними и бесполезными (магия башни автоматически воспроизводит разговор Саурона и Сарумана). Однако Фолко и гномам удаётся выяснить, что неизвестные люди и орки, проделав подкоп, тоже пытались пробиться в Ортханк, но ушли ни с чем.

В Арнор гномы и хоббит возвращаются морским путём, на кораблях [[народы моря|Морского Народа]] (потомков умбарских [[пират]]ов). Здесь они узнают, что началась война. Троица спешит в Предгорье и присоединяется к хирду гномов Лунных Гор, действующему в качестве пехоты в дружине Наместника. Тем временем армия разбойников из Ангмара, истерлингов, хазгов и орков под командованием некоего Вождя Эарнила уже захватила Форност и движется к Аннуминасу. Наместник выступает ему навстречу и разбивает захватчиков, в битве у моста через реку, на полдороге от Предгорья к Форносту. В бою на стороне врага был замечен Санделло, а из сопоставления допросов пленных и наблюдений Фолко и гномов окончательно становится ясным, что таинственным Вождём был Олмер. Пелагаст, чувствующий тёмную силу в Вожде, [[клиффхэнгер|велит героям найти Олмера и убить его]].

=== Чёрное копьё ===
(Издано три разных варианта текста)

Следуя за уходящим на Восток потрёпанным войском Олмера, Фолко вместе с друзьями-гномами переваливают Мглистые горы. Они добираются до Цитадели Олмера, где, прикинувшись желающими присоединиться к делу Вождя, вступают в небольшой отряд, который должен пробиться к Дому Высокого {{spoiler|Хрофта, см.: «Тысяча лет Хрофта»}}.

По дороге на Восток Фолко учится обращаться со своей новой силой — общается с Гэндальфом, вступает в мистическую связь с клинком Отрины, развивает [[сверхчувствительные чувства]]. Эти способности позволяют ему установить природу силы Талисмана, который получил [[злодей по должности|командир отряда Отон]] от Олмера. Отон проникается к Фолко настолько глубоким уважением, что консультируется с ним в поиске одного из крайне интересующих Олмера мест — падения Небесного Огня. Кроме того, Фолко вместе с друзьями вступает в контакт с [[у нас странные гномики|Чёрными Гномами]] и эльфами-авари. От Чёрных Гномов друзья получают браслеты-убийцы (на случай, если любой из них начнёт рассказывать о том, что видел в чертогах Чёрных Гномов), а от эльфов Фолко достаётся перстень, позволяющий поддерживать магический контакт с его первым владельцем — принцем Форве, — а также ощущать находящуюся рядом Тёмную Силу. Браслет, надетый на Фолко, выкован самим Аулэ и так же, как и перстень, может различать источники Тёмной Силы.

Под угрозой разоблачения Фолко вместе с друзьями сперва бежит из отряда Отона, а затем дважды устраивает засаду на Вождя. Не добившись успеха, Фолко через перстень Форве выходит с ним на связь и с помощью авари получает возможность встретиться с [[божественный дракон|Великим Орлангуром]], который частично подтверждает то, о чём Фолко уже догадался сам (связь Девяти назгулов и девяти мест падения Небесного Огня), частично даёт новые сведения (о том, [[вопиющий неканон|полная победа либо Света, либо Тени неизбежно приведет к уничтожению Средиземья]]). Обсудив им сказанное, Фолко и гномы в сопровождении трёх авари отправляются в Гондор, получив от принца Форве верительные грамоты послов. У них две задачи — предупредить короля Гондора о начинающейся войне и предотвратить [[гештальт|объединение]] Мертвецких Колец Олмером. Форве полагает, что это слияние произойдёт в Дол-Гулдуре — Болотном Замке, древней цитадели назгулов. Посольская миссия проваливается: король Гондора, уверенный в могуществе своего государства, выслушал послов краем уха. Из Минас-Тирита Фолко вместе с отрядом поддержавшего его гондорского герцога Этчелиона во весь дух скачет в Дол-Гулдур. Победа над телохранителями Олмера оказывается [[пиррова победа|пирровой]], сам Вождь ускользает, и Фолко с Торином оказываются лишь свидетелями сотворения Олмером Единого Мертвецкого Кольца из Девяти, собранных им ранее. Попытка убить Олмера простым оружием после этого [[маклаудство|ни к чему не приводит]].

Казня себя за прохлопанный шанс, Фолко вместе с друзьями присоединяется к роханской пехоте, занявшей оборону на острие главного удара сил Вождя — переправе через Андуин. Несмотря на героизм рохиррим, Олмер, хоть с ощутимыми потерями, форсирует великую реку и берёт Эдорас. Затем, на Исенской дуге Фолко впервые проявляет себя в качестве [[настоящий полковник|командира сотни]] лучников и [[а что, так можно было?|перед каждым залпом устанавливает поправку на ветер]], в результате его отряд стреляет очень эффективно. Однако [[джаггернаут|армия Олмера побеждает и здесь]]; Фолко становится свидетелем разгрома Рохана и гибели его короля. Хоббиту и его спутникам приходится спасаться бегством. Во время блужданий небольшому отряду роханцев, к которому примыкают Фолко и его друзья, попадается в плен сын Олмера, Олвэн. Опознать его и предпринять адекватные действия рохиррим не успевают: отряд окружён превосходящими силами Олмера, которыми на этот раз командует сам Санделло. Последний предлагает в обмен на юношу себя в качестве заложника. Сделка позволяет Фолко с друзьями и рохиррим не только спастись, но и примкнуть к наступающей с юга регулярной гондорской армии. [[мыши плакали, кололись...|Эту армию Олмер также разбивает]], вызвав короля на поединок и ещё до сшибки [[хедшот|всадив стрелу в глазницу шлема]], а после рассеяв [[обезглавленная армия|обезглавленное войско]]. Фолко и гномам опять приходится бежать и прятаться, на сей раз — в Шире. Хотя этот край лежит несколько в стороне от торной дороги, по которой движется армия Олмера в направлении Серой Гавани, Фолко обоснованно опасается мародёрства и бессмысленных убийств. Прибыв в Хоббитанию, он, не теряя ни минуты, собирает [[каждый, способный держать оружие|всенародное ополчение]]. Женщины, дети и старики укрываются в Старом Лесу, у Тома Бомбадила, угнав с собой скотину и спрятав урожай, а силами оставшихся мужиков сунувшиеся было орки [[а 220 не хочешь?|где садятся, там и слазят]]. Вместе с тем обрывается последняя связь Фолко с домом: его возлюбленная, о которой он мечтал в походах, выходит замуж.

Из Хоббитании Фолко с друзьями отправляется в Серую Гавань, тотальным [[зашивание]]м превращённую в неприступную крепость, и активно помогает оборонять её от войск Олмера. Однако Олмер, видя несомые его людьми при штурме потери, окончательно отдаётся Тьме, получая взамен власть над силами [[дьявол|Моргота]] и исподволь становясь [[аватара|аватарой]] последнего. С этого момента он ведёт в бой только [[нежить]] и нелюдь. Ночная Хозяйка — одна из упокоищных умертвий — взламывает ворота города, начинается бой за каждую улицу и каждый дом. Кирдан Корабел вступает с преображённым Олмером в поединок и [[героическое самопожертвование|ценой]] [[убить в адаптации|собственной жизни]] смертельно ранит его. Лишь сила Мелькора, который в этот момент почти окончательно [[одержимость демонами|вселяется]] в Олмера, сохраняет жизнь его телу. Оказавшийся рядом Фолко, услышав зов пленённой Мелькором души Олмера, внемлет ему и наносит ему [[удар милосердия|последний и смертельный удар]] клинком Отрины, [[умереть самим собой|изгоняя сущность Мелькора из тела Вождя]]. В последовавшем за изгнанием Мелькора катаклизме гибнет Серая Гавань, а вместе с ней — и вся нечеловеческая армия Вождя. После завершения битвы у Гавани Фолко встречает Олвэна в сопровождении Санделло. Сын Вождя отдаёт Фолко доставшееся ему в наследство от отца Единое Мертвецкое Кольцо с просьбой [[история повторяется|уничтожить его в проснувшемся Ородруине]]. Фолко вместе с друзьями отправляется в Мордор.

В сухом остатке: герои [[выиграть войну, проиграть мир|выиграли войну, но проиграли мир]]. Моргот изгнан, а [[Гад умер, но дело его живёт|Олмер повержен — но его империя никуда не делась]], и теперь там правят свои Птолемеи и Селевкиды, с которыми светлым силам придётся учиться как-то сосуществовать. [[Плохой хороший конец]].

=== Адамант Хенны ===
(Издано два варианта текста, во втором отсутствуют перьерукие)

С момента битвы при Серой Гавани прошло десять лет. Уничтожив Кольцо Олмера в Ородруине, Фолко, Торин и Строри поклялись покончить с плодами Нашествия Вождя, перекроившего политическую карту Средиземья: на руинах Арнора хозяйничают истерлинги, половину Рохана заняли хазги, Гондор тоже усох. Фолко стремится во что бы то ни стало приблизить возрождение былого, довоенного Средиземья, с каковой целью отправляется с друзьями служить [[кондотьер]]ами в армиях наследников западных держав: Гондора, Беорнингов и особенно Рохана, и прокачивается до [[крутой генерал|крутого генерала]], [[вояка и дипломат|вояки и дипломата]] более известного под роханским именем-прозвищем Мастер Холбутла. Однако Фолко недоволен — он чувствует, как с каждым днём поднимается новая сила, [[вирус ненависти|раздувающая злобу и агрессию]] даже в тех, кого он раньше знал как добрых и благородных людей. Оживают кинжал Отрины и перстень Форве, молчавшие до этого десять долгих лет. Хоббит видит таинственную силу как свет, льющийся откуда-то с юга.

Троица героев отправляется в Умбар подписать ряд с теми танами Морского Народа, которые захотят послать воинов для новой войны короля Рохана. За друзьями увязывается влюблённая в Фолко девочка-подросток [[назван в честь знаменитости|Эовин]], а заглянув по дороге к Древобороду, они обнаруживают, что энт оставил свой дом и ушёл на север. Дипмиссия оказывается успешной. Один из танов показывает друзьям диковину — пленного перьерукого, дикаря, подобные которому в последнее время атакуют юг Харада. На последнюю встречу врываются работорговцы и похищают Эовин; умбарцы говорят, что девушку, вероятно, повезут в харадскую столицу — правитель харадрим охоч до светлокосых воительниц севера. Тем временем старый рыбак по кличке Серый, выловленный десять лет назад из моря с [[амнезия|амнезией]], решает, что нафиг так жить, и [[Дойти до самоубийства|топится]]. Его пёс бежит к другу старика, который отправляется вдоль моря на поиски тела. [[Неудачное самоубийство|Утопиться не получается]], Серого вылавливают опять — на этот раз чтобы продать в [[рабство]] харадским военачальникам. В точке сбора войск Серый напрашивается в [[боевые рабы]], чтобы не идти в рудники — точнее, с помощью какой-то внутренней силы делает, чтобы стало так.

Следуя за Эовин, Фолко с друзьями оказываются в Хрисааде, столице Харада, и прорываются в гарем властителя харадрим. Эовин бежит с ними, но выручившая её в гареме женщина по имени Тубала внезапно обращается против героев. Оторвавшись от неё, [[квартет]] бежит от погони на юг. Тубала настигает их и снова получает по сусалам, но пока герои валяют её по земле, их окружают харадрим и отбивают Эовин, а заодно коней и провиант. Эовин попадается отряду, в котором сражается Серый, к этому времени повышенный до сотника. Бывший рыбак укрывает девушку в лагере рабов, благо стучать на него боятся. Гномы и нашедший Эовин духовным зрением Фолко отправляются к лагерю, и принимают решение вступить в готовящееся завтра сражение с перьерукими и в суматохе битвы спасти Эовин. Перед битвой рабов загоняют в укреплённые телеги (этакие примитивные танки, плоды яоя осадных башен с гуляй-городами), о которые и расшибаются боевые порядки перьеруких, и так не очень-то крепкие. С востока накатывает магический пожар и пожирает, в частности, ту телегу, где были заперты Серый и Эовин. Фолко и гномы решают пробиваться к морю и искать спасения на проходящих драккарах Морского Народа.

Из Цитадели Олмера тем временем сбегает на юг Санделло. Сохранённый им меч Олмера требует эльфийской крови. Путь горбуну указывают орки Мордора и авари принца Форве; последние даже предлагают компанию, но Санделло продолжает считать их врагами и вежливо отказывается. На поле битвы с перьерукими он встречает Тубалу, которую ранее знал {{spoiler|под именем Оэсси}}. Она ищет Фолко, Торина и Строри, но их след теряется у побережья. Девушка соглашается сопровождать Санделло на юг, они преодолевают стену, охраняемую перьерукими.

Вернувшись в Умбар, Фолко с удивлением встречает там танов, с которыми подписал ряд от имени короля Рохана. Оказывается, таны таки исполнили свой долг, но война была короткой, закончилась крайне неудачно и воины вернулись. Троица обсуждает с умбарцами происходящее на юге и приходит к выводу, что для поисков источника Силы следует отправиться туда. К такому же выводу приходят Серый и Эовин — единственные выжившие в пожаре. Происходят передряги, погони, драки — особенно драки, в которые даже вчерашние союзники бросаются с какой-то иррациональной злобой, и только кинжал Отрины кое-как приводит их в чувство. Фолко с помощью духовного зрения наконец видит источник опасного света — камень, висящий на шее у некоего Хенны. В его ставку является Серый и требует камень себе, но Хенна поднимает тревогу, и Серый с Эовин вынуждены отступить с расчётом вернуться и выкрасть камень — Серый считает, что он поможет ему вспомнить, кто он. Фолко с гномами, умбарцами и подобранными по пути Тубалой и Санделло тоже добираются до Хенны и нападают на него. Перьеруких слишком много, но хоббит спасается с помощью следовавших за Санделло эльфов Форве. Тем временем друг Серого Миллог и пёс, продвинувшиеся далеко на юг, встречают двух пришельцев с корабля, похожего на лебедя<ref>В которых [[Откровение у холодильника|у холодильника]] чётко распознаются Келеборн и Галадриэль.</ref>, и в дальнейшем они путешествуют уже вместе.

Ночью Фолко и эльфы проникают в лагерь Хенны и освобождают гномов и умбарцев, хотя обратно вынуждены прорываться с боем. В суматохе боя Серый ловит Хенну и отбирает камень — Адамант, в свете которого оказывается [[он уполз|старым добрым Олмером]], каким его и видят все остальные, войдя в палатку. Адамант похищает Фелластр, [[дракон (персонаж)|дракон]] Хенны, а последний, в свою очередь, убивает Фелластра и возвращает камень себе. Герои отступают на корабли и возвращаются в Умбар.

Покуда они его достигают, Хенна успевает покорить Харад и гонит свою ораву дальше на север. Олмер снова созывает орков и умбарцев (к которым записывается даже свергнутый король Рохана) и планирует оборону, а Фолко и гномы отправляются на диверсию, чтобы убить самого Хенну, но терпят неудачу. Тем временем пришельцы с корабля-лебедя сражаются с посланником Великого Орлангура, чёрным гномом Наугримом, и вынуждают его бежать. Сам Орлангур покидает свою пещеру и вступает в конфронтацию с Валар, после чего связывается с Фолко и сообщает, что Адамант — осколок одного из Светильников Валар, освещавших Арду до того, как были посажены Древа Валинора, и что его необходимо уничтожить.

Второе нападение на Хенну оказывается успешнее: добраться до него героям удаётся, однако Хенна бесстыже маклаудит весь урон. Положение спасает [[прибытие кавалерии|кавалерия]] в лице Олмера, Тубалы и Санделло; Злой Стрелок убивает Хенну Чёрным Мечом и забирает Адамант. Появляются пришельцы с лебединого корабля. Миллог убивает Олмера, — которого, как оказывается, оживили Валар, чтобы вернуть Адамант, но не ожидали, что тот, в свою очередь, вернёт Олмеру память, — и попытавшегося защитить его пса, Фолко — пришелицу-женщину, а смертельно раненный Наугрим и Санделло — её спутника. Не успевший их остановить Орлангур говорит, что теперь Адамант следует выбросить в Двери Ночи, находящиеся в Валиноре, впрягается в корабль, на который восходят герои, и [[сегодня мы штурмуем небеса|везёт их в Валинор]].

По дороге выясняется, что дух Олмера остаётся в его теле, а в теле пса обитал дух [[Arda/LotR/Saruman|Сарумана]], в Валиноре обрётший телесность. Благословенные Земли оказываются пусты, герои не встречают никого. Орлангур отправляется воевать с Валар и проигрывает, войско Валинора атакует героев, [[зерг-раш|не считаясь с потерями]]: от чертогов Мандоса, если что, бежать недалеко. Фолко [[из последних сил]] открывает Двери Ночи, слепнет при этом, и герои выскакивают туда вместе с Адамантом, чтобы очнуться уже в новом мире — [[Хроники Хьёрварда|Хьёрварде]].

Позднее книга переписана и переиздана в 2018 г. под заголовком «Небо Валинора». В дальнейшем были запланированы тома под рабочими названиями «Кровь Арды» и «Водопад», но их, судя по всему, [[Третий том «Мёртвых душ»|можно больше не ждать]].

== Тропы и штампы ==

=== Связанные с каноном ===
* [[Анакосмизм]] — ряд имён, начиная с Рогволда и Санделлы, на [[переводческая условность|переводческую условность]] с толкиновских языков на земные уже не спишешь. Впрочем, Толкин пользовался примерно такими же — взять хотя бы славянского Рад(е)гаста.
* [[Мелькор был хорошим]] — [[внутримировой пример]]. Ни сам Перумов (во всяком случае, по его словам), ни его герои не романтизируют тех, кто дрался за Саурона, а вот орки, истерлинги и харадримы считают их славными предками, показавшими Западу кузькину мать.
** Прямой пример тропа — как раз сами орки. Уж их Данилыч старательно обелил и снаружи, и внутри.
* [[Не знает сеттинга]] — Унголиант, если верить Перумову, не «кто» ([[чу-чу]]ндра), а «что» (подземная тьма). [[Канон]]ично это следовало бы назвать «Утумно», или, [[Конланг|на другом наречии]], «Удун». А давно сгинувшее королевство Артедайн превратилось в новый город Арчедайн.
** [[Сменить расу в адаптации]] — эльдринги, Морской Народ, срисованы с [[викинг]]ов (на которых у Перумова вообще [[авторский набор штампов|личный пунктик]]). У Профессора корсары Умбара описывались скорее как берберы, пираты Северной Африки.
** [[Человек или пароход?]] — во всех случаях зелёный холм Эзеллохар (это название само означает «зелёный холм») оказался у Ника «зелёным курганом Эзеллохара». Возможно, Николая Данилыча просто сбили с толку англоязычные номинативные конструкции вроде «Green Mound ''of'' Ezellohar», что на самом деле означает «зелёный холм, именуемый Эзеллохар». То есть Ник не знал, что перед ним топоним. Не знал он и того, что в ''данном'' случае, рядом с топонимом, предлог «of» — это никак не падежное отношение родительности или притяжательности (не «кого, чего?» и не «чей?»). Но Данилыч пошёл дальше, он объявил холм «курганом» (!), склоняя несведущих к уверенности, будто Эзеллохар — это имя некоего исторического лица, над могилой которого и воздвигнут упомянутый «курган».
*** Причина — в своеобразной [[инверсия|инверсии]] тропа «[[Сам себе надмозг]]». «Властелина Колец» Перумов читал в оригинале и все переводы имён и реалий в романах — его собственные… при том, что с их этимологией Данилыч был скорее нет, чем знаком. Q.E.D.
* [[Орлангур]] — [[тропнеймер]], но далеко не единственный пример тропа в самой книге.
** [[На самом деле одна вселенная]] — авторской волей Перумов втиснул Арду в своё [[Упорядоченное]] и после даже объяснял, что Эру Илуватар — один из Древних Богов, [[неуловимый Джо|недобитый]] во время истребления остальных. Толкин за такое плюнул бы «продолжателю» в бесстыжие шары, но, справедливости ради, [[Единый Бог|фигуры, аналогичной каноничному Эру]], в Упорядоченном просто нет — даже Творцов, превосходящих рядовых богов сильнее, чем те — смертных, много, и Упорядоченное у каждого своё, а то и не одно.
* [[Профессор был неправ]] — не в фактологии, как у [[Чёрная книга Арды|Элхэ Васильевой]], а в философской оценке событий. Цикл планировался как [[полемизирующее произведение]] по отношению к глубоко католическому мировоззрению Толкина ([[свет есть добро]], [[Единый Бог]] и Его [[совет ангелов]] априори во всём правы), которое Перумову претило.
** [[Ирония судьбы|Самое смешное]], что когда опубликовали начало задуманного, но так и не написанного Толкином продолжения ВК — «Новой Тени» — [[непреднамеренное совпадение|оказалось]], что она повторяет сюжетные ходы КТ с удивительной точностью (некий Вождь собирает недовольных и внушает им жить по праву сильного, а за всем этим виднеется, конечно, наследие Саурона). Дописывать Толкин не стал именно потому, что был уверен, что без [[Тёмный Властелин|сакраментальных]] [[светлый властелин|фигур]] у него получится только пошлый безыдейный боевик. И кстати, аналог Олмера у Толкина звался [[эффект Телепорно|Херумор]], что намекает<ref>На квенье это просто «[[Тёмный Властелин]]»</ref>.
* [[Рон — пожиратель смерти]] — Валинор и всё его население. Оставшиеся в Средиземье эльфы у Перумова воистину светлы и зачастую героичны. Уплывшие — никогда, а от Валар и вовсе осталась [[только оболочка]].
* [[Свет не есть добро]] — в «Адаманте Хенны» «свет», излучаемый адамантом, похуже Тьмы будет. Да и не понимающее этого светлое «начальство» из Валинора рискует, по мнению героев, погубить Средиземье.

=== Связанные с сюжетом ===
* [[Антизлодей]] — чуть менее чем весь «тёмный блок», в общем-то. [[Слово Божие]]: «Олмер же — [[злодей-прагматик|Зло умное, хитрое]], которое не попадается в дешёвые ловушки. Однако самое главное — Олмер [[вниз по наклонной|стал Настоящим Злом]] в [[моральный горизонт событий|тот миг]], когда для достижения человеческих целей пустил в ход нечеловеческие средства. До того времени он — [[завоеватель]], правитель, короче — пассионарий; и дела его назвать однозначно добрыми или злыми трудно».
* [[Батальное порно]] — писать его в те далёкие годы Николай Данилыч [[не в ладах с военным делом|ещё не очень умел]], но [[МТА|уже любил]] и очень старался. Привыкшие к толкиновской эпической отстранённости пуристы-канонисты громко матерились, всем остальным зашло.
* [[Боевые лемминги]] — перьерукие. Царь Хенна силой Адаманта размножает их до миллионной армии… и когда до него доходит, что столько ему не прокормить, посылает всю армию в бой именно с этой тактикой. Успешно избавляясь от всех лишних.
* [[Боевые рабы]] — харадрим такое могут, умеют и практикуют. Даже сам Серый успел пострадать.
* [[Бело-серая мораль]] — первая и вторая книги по мере повествования из [[Чёрно-белая мораль|чёрно-белого]] мира Толкина всё плотнее подходят к этому тропу, так что кульминационная битва в Серых Гаванях выглядит уже совершенно не чёрно-белой по сути при всей внешней атрибутике таковой. Орлангур, который по описанию должен иметь [[серобуромалиновая мораль|серобуромалиновую мораль]], предстаёт таким же серым, только с [[Что это было?|непонятным предназначением]] (ладно бы исповедовал философию полного бездействия, как поступает, но ведь нет, врёт, как самый обыкновенный… [[дракон]]). После кульминации контраст полностью исчезает до состояния «50 % grey». В [[Что за фигня, автор?|третьей книге]], [[Раскол фанатского сообщества|отринутой многими]] [[Разрыв канвы фанатами|фанатами]], мораль из серо-серой в начале становится уже [[Чёрно-серая мораль|чёрно-серой]] к финалу, и чёрным предстаёт то, что у Толкина белое.
* [[Гордая и воинственная раса]] — да практически все, кроме хоббитов. [[У нас именно такие гномы|Гномы]] (скорее типично фэнтезийные, чем толкиновские), орки (которые «почистились» от скверны за столетия без Саурона), всевозможные восточные и южные племена, умбарские корсары.
* [[Добрый самаритянин]]/[[Достойный противник]] — педаль в Морию, тут пример на примере чуть ли не в каждой главе. Главные герои то и дело отпускают пленников: в первой книге — разбойника, которому грозила виселица, и орка в Мории; в начале второй они вытаскивают из полыньи вражеского солдата. В свою очередь, орк, отпущенный в первой книге, [[ружьё Чехова|выводит героев из окружения во второй]]. Фолко спасает Отона в бою, а тот потом предупреждает его о подозрениях Олмера, спасая всю геройскую компанию. Санделло, поколотивший ГГ в начале, собственноручно отдаёт ему {{spoiler|то самое кольцо}} в конце. Даже сам Олмер делает героям подарки, которые не раз спасут им жизнь.
* [[Докажи, что ты злодей]] — [[Золотое трио|трио главных героев]] [[Манчжурский агент|в отряде Отона]] (по сути [[Педаль в пол|в элитной части армии]] своего прямого идеологического и военного противника Олмера) в течение нескольких месяцев пробираются звериными тропами <s>центральной Сибири</s> апокрифического Востока Средиземья к важному стратегическому пункту, «Дому Высокого», который охраняется восточными эльфами, Авари. В постоянных стычках с эльфийскими отрядами все трое умудряются никого из эльфов не убить, то есть проваливают с треском эту проверку у всех на виду в течение нескольких месяцев десятки раз, и никто из самого отряда Отона (который потерял за это время половину бойцов) в упор не заметил этой фигни и не поднял [[Что за фигня, злодей?|соответствующий вопрос]]. Позже герои узнают, что были включены в отряд по приказу самого Олмера с предписанием «наблюдать, охранять и не трогать». Однако как Олмер мог послать заведомых врагов и лазутчиков выполнять действительно важное и ответственное дело, да и как [[Несовместимая с жизнью самоуверенность|сами герои могли поверить]] в свою [[Сюжетная броня|непрошибаемую]] [[Неправдоподобно убедительная маскировка|маскировку]], остаётся малопонятным. Вообще путешествие этого отряда — это самое слабое место романа с точки зрения [[Подавление недоверия|подавления недоверия]] читателя.
** В других боях они врагов убивали и неоднократно спасали отряд, в том числе жизнь командира, который после этого доверял им безоговорочно. А с эльфами разыгрывали стычки достаточно убедительно — описано, как Торин [[Бросить в сторону вместо того, чтобы убить|расшвырял эльфов]]. Отон должен был каждому пульс проверить?
* [[Крутой загар]] — в Умбаре и Хараде отлично пристаёт (ради [[фансервис]]а?) к [[бой-девка]]м Эовин и Тубале, которая на самом деле {{spoiler|Оэсси, дочь Олмера}}.
* [[Нет женщин и детей]] — [[деконструкция]]: гномы, допрашивая орка, выясняют, что в Морию проникло семь тысяч орков-воинов и ''вдвое больше орочьих женщин и детей''. Там же Фолко впервые встречает женщину-гнома, о которых до тех пор только слышал слухи (их тему Перумов потом разовьёт в собственных мирах).
* [[Плохие эльфы]] — внезапная [[аверсия]]. Олмер и его команда всю книгу [[пропаганда|твердят]], что эльфы — самовлюблённые и зажравшиеся гады, но показанные в книге персонажи-эльфы совершенно такими не выглядят и даже проявляют себя настоящими героями.
* [[Повседневная броня]] — после того, как трио главгероев обретает [[У нас именно такие гномы|в Мории]] по полному мифриловому доспеху для каждого, они совершают кругоардовое путешествие, практически доспехи не снимая. Автор уделяет доспехам много внимания, постоянно упоминая, что снова их нельзя снимать, потому что места лихие, и очень редко позволяет своим героям отдохнуть. С одной стороны, [[мифрил]] — он ''такой''. [[Заявленная способность|Лёгкий и непробиваемый, даже будучи раскатан в толщину древесного листа]]. С другой стороны, в сеттинге [[принцессы не какают]]. И у принцесс никогда не кончается пиво и <s>боеприпасы</s> еда. И тысячи лиг они таскают всё это на себе, потому что количество врагов в какой-то момент перевалило через все мыслимые пределы, и автору пришлось «убить» лошадок главгероев, лишённых брони.
* [[Подгонка под ответ]] — Фолко кидает в «[[песок в лицо|узкую прорезь глухого шлема ближайшего копейщика горсть песка]], собранного вечером на месте кострища по какому-то странному наитию». Возможно, Фолко в детстве ушибли головой, вот он теперь песок в карманы собирает да за шиворот себе сыплет. Нет, профессиональному воину [[импровизированное оружие|и песок светошумовая граната]] — но чтоб в карман?!
* [[Почтовый неголубь]] — крылатые ящерки-улаги.
* [[Се человек?]] — «„Стража по шесть чел… тьфу, по три человека и три гнома“, — распорядился Рогволд». В дальнейшем чуть ли не постоянная шутка: «здесь было не безлюдно… или, как подумал Фолко, не безгномно».
* [[Фрейдистское трио]] — Торин как Суперэго, Фолко как Эго, Строри как Ид.
* [[У нас именно такие гномы]] — гномов очень много, чуть ли не большинство персонажей — гномы. Показаны очень подробно, и почти все в типичном духе «Портос с топором и пивом» (Малыш прожимает педаль в Морию).

=== Связанные с языком ===
* [[Бафос-нежданчик]], за прошедшие годы ставший уже легендарным:
** «[[тавтологическое явление тавтологии|Громовой раскат грома]] прервал его речь» (планировалась [[пафос|патетика]], а получилось…)
** «Торин же равнодушно вглядывался куда-то глубоко-глубоко в глубь себя, что-то напряженно обдумывая…» (в ту же яму)
** «Торин замотал голову хоббита чёрной тряпкой, оставив лишь узкие щёлочки для глаз; то же сделали и прочие гномы» (гномов было штук двадцать-тридцать. Страшно подумать, сколькими слоями ткани укутали бедного Фолко… {{spoiler|А ведь имелось в виду, что каждый из гномов укутал так СОБСТВЕННУЮ голову… Не более того…}})
** «Невзирая на запор, хоббит присел около сундучка…» (Имелся-то в виду запор на крышке сундучка, не дающий её открыть)
** Есть легенда о фразе «С громким криком „Барук казад!“ гномы молча бросились в атаку». В действительности этот фрагмент звучал иначе и был длиннее, но суть та же: сначала говорится, что гномы кричали «Барук казад!», а потом — что атаковали молча. Можно в принципе прочесть это так, что, увидев врага, они прокричали один раз боевой клич, а дальше уже держали рты закрытыми, но читатели всё равно прицепились.
* [[Кошка по имени Нэко]] — гном по имени Наугрим. По-эльфийски это имя означает даже не «гном», а «гномы». Видимо, Перумов забыл или не знал, что это множественное число. Очевидно, он привык к манере некоторых переводчиков передавать naugrim как наугримЫ, отчего в единственном числе по-русски получается «один наугрим». Правильно: naug — гном, naugrim — гномы.
** В издании 2018 г. Фолко делает вывод, что «Наугрим» — это, скорее всего, просто кличка, именно потому, что знает, что это слово значит, а те, кто её давал — не знали.
* [[Налить воды]]/[[Натяжной диалог]] — в попытках подражать Профессору с его полушутливым «за каждым написанным словом должно стоять пять ненаписанных» Перумов развернул многословные описания и речи в диалогах, но всё равно то и дело заметно, что смысл в абзаце составляет одна фраза, а остальные навалены поверх нее для балласта.
* [[Не в ладах с военным делом]] — печально знаменитые [[:lm:Конные арбалетчики|конные арбалетчики]]. Вопреки [[популярное заблуждение|популярному заблуждению]], они не только возможны, но и реально существовали. Другое дело, что применялись совершенно иначе: не стреляли прямо на скаку, как у Перумова (да ещё с каким-то невиданным ножным приводом арбалета), а приезжали на поле боя, спешивались, стреляли и уезжали.
** Под «ножным приводом» скорее всего имелось в виду, что на арбалетах было стремя, куда вставляли ногу, чтобы натягивать тетиву не только руками, а всем телом. Вполне реальная деталь, просто неуклюже описанная.
*** Такой самострел при должной сноровке даже можно зарядить на скаку (помогая себе ногой), но вряд ли удобный для стрельбы с коня арбалет размерами будет превосходить дуэльный пистолет или лупару. Плечи лука у такого короткого ложа, если это не тракторная рессора, недостаточно мощны, чтобы творить те ужасы, что описаны у автора, с защищенными латами противниками. Во всех прочих условиях выигрывает обыкновенный лук, техника стрельбы из которого с коня была тщательно проработана и в реальном мире.
* [[Стремительный домкрат]] — у Торина на спине приторочена кирка. Приторочить можно либо груз к седлу (привязав к луке), либо опушку/бахрому к рукавам и подолам одежды. Торин то ли был из породы ездовых гномов, то ли ходил одетым по последней гномьей моде, обшитый кирками, вилами и лопатами.
** Во времена Даля — да, но как минимум у Катаева слово «приторочить» уже используется просто в значении «прикрепить, привязать». И в словарях такое значение есть, хоть и с пометкой ''«разг.»''.

== [[Культурное влияние]] ==
{{Q|pre=1|— Я люблю своих клиентов, — объяснил бармен. — Я люблю свою работу. Верите?
Мартин кивнул.
— И посмотрите, что я должен предлагать посетителям? — скорбно воскликнул бармен. — Местное пиво! Ячменный виски, который таки совсем не виски, а очень даже самогон! У меня есть два ящика напитков с Земли, но кто может позволить себе их купить? Кто попросит смешать коктейль? Кто здесь пьёт «[[Мир Полудня|Попытку к бегству]]» или [[Олег Дивов|«Выбраковку»]], кто закажет «'''Кольцо Тьмы'''» или «Волчью натуру» [Владимир Николаевич («Воха») Васильев]? Даже банальный джин-тоник, даже «[[Лорд с планеты Земля|Стеклянное море]]» — немыслимая роскошь для Прерии. Это ужасно, молодой человек! На той неделе один поц заказал «Линию грёз» — как я радовался, что у меня нашелся и белый «Бюссо», и гренадин, и граппа… Так он же потом всё залакировал самогоном!|[[Сергей Лукьяненко]], «Спектр»}}
* [[Назван в честь знаменитости]] — Владимир «Олмер» Смирнов, админ некогда популярного, а ныне заброшенного и мёртвого, фэнтези-портала.
** Строри из [[Сказки тёмного леса|Грибных Эльфов]] взял себе ник именно в честь перумовского гнома. Также в СТЛ упоминается ещё [[Сэм — девушка|одна]] (!) Строри, но мельком, а один из оппонентов Грибных прозывался Королём Олмером.
** Книжного Олмера Джонни, кстати, называет «человеком, который не следил за тем, что метёт его поганый язык. Олмер на постоянку колотил понты и выёбывался на эльфов, за что его в конце книги благополучно зарезали».
* [[Отец семейства Копиркиных]] — ряд фэнтезийных [[штамп]]ов на постсоветском пространстве сделался таковыми стараниями не столько лично Толкина, сколько нашего героя. В частности, гномий хирд ([[не в ладах с военным делом|ставший из способа ''организации'' войска способом ''построения'']]) изобрёл именно Перумов и именно здесь.
* [[Отсылка]] — поскольку Николай Данилыч одно время сочинял легенду для ККИ «[[Берсерк: вселенная магических битв]]», то в последней встречаются персонажи из Упорядоченного. В частности, из «Кольца Тьмы» взяты гурры, шипокрылы-улаги и кочевники-хазги (у которых даже художественный текст попячен из книжки без изменений).
** «[[Сага про хоббита]]» изначально кажется вольным продолжением «Кольца Тьмы», более того, первые два тома известны в мире саги как Оранжевая книга (по аналогии с Красной/Алой книгой), якобы записанные летописцами со слов пожилого Фолко. События «Адаманта Хенны» упоминаются, как имевшие место, но [[Власти скрывают|скрываемые]] от простого населения Средиземья. На самом деле всё не так просто…
* [[Пародия]] — на первые две книги Ал Райвизхем написал полные сортирного юмора пародии «Эльфийский тесак» и «В Средиземье бардак».

== Примечания ==
<references />
{{Nav/Arda}}
[[Категория:Ник Перумов]]