Пастырь нерадивый

TV Tropes Для англоязычных и желающих ещё глубже ознакомиться с темой в проекте TV Tropes есть статья Nun Too Holy. Вы также можете помочь нашему проекту и перенести ценную информацию оттуда в эту статью.

«	В нашей жизни то и дело Душу побеждает тело, Но Господь за все за это Нас простит уже к рассвету.	»
— «Короли ночной Вероны»

«	— Дорогой коллега, — ответил Кац, снисходительно похлопав его по спине, — пока государство признаёт, что солдаты, идущие умирать, нуждаются в благословении божьем, должность фельдкурата является прилично оплачиваемым и не слишком утомительным занятием. Мне это больше по душе, чем бегать по плацу и ходить на манёвры. Раньше я получал приказы от начальства, а теперь делаю что хочу. Я являюсь представителем того, кто не существует, и сам играю роль бога. Не захочу кому-нибудь отпустить грехи — и не отпущу, хотя бы меня на коленях просили. Впрочем, таких нашлось бы чертовски мало.	»
— Я. Гашек, «Похождения бравого солдата Швейка»

Как учит нас святая церковь, человек окружён греховными соблазнами. Человек, посвятивший себя служению высшим силам, окружён ими тем более. А поскольку большинство священнослужителей вовсе не святые, они нет-нет да предадутся какому-нибудь греху. Потому-то и в художественных произведениях, и в реальной жизни широко представлены жрецы и священники, которые думают не столько о душе, сколько о маленьких и не очень маленьких радостях мирской жизни: сытной трапезе, любовных утехах, деньгах, разных дорогих-статусных вещах и бог знает о чём ещё. Опять же, работа эта непыльная и в материальном плане выгодная, а потому идеальна для всякого, кто хочет жить на широкую ногу и при этом не трудиться. А вера в бога/богов — это дело десятое.

Типаж пастыря нерадивого отлично сочетается с другими типажами священников, и представлен в трёх вариантах:

• Положительный — добродушный толстяк. Весёлый и приятный человек, который не надоедает проповедями, охотно отпускает грехи, а то и помогает грешить за свой счёт. По оной причине паства его если не уважает, то уж по крайней мере считает за «своего». Может быть по совместительству крутым падре, но, как вы понимаете, в дурацком колпаке.
• Отрицательный — отвратительный толстяк. Стереотипный жадный поп из сказок. Похотлив, падок на халяву, хитёр… ан нет, только думает, что хитёр. Стремится из корыстных побуждений навредить простым людям, но почти всегда садится в лужу. В оправдание такого пастыря можно сказать, что он хотя бы не фанатик и вреда от него обычно немного.
• Нейтральный — просто толстяк. В основном то же, что и предыдущий пункт, просто к пастве относится получше. Грехи отпускает за мзду, не чужд того, чтобы смошенничать, но страдают от его мошенничества в основном ещё более сомнительные личности. Иначе это уже не нейтральный вариант, а откровенно отрицательный.

Почему откровенно греховный человек остаётся в священнической должности? Ну, начальство земное может и не знать. А если даже знает… Оно может руководствоваться теми же соображениями, по которым не отзывают крепко пьющего медика из дальнего райцентра — людей и так не хватает. Или теми, по которым с кафедры не выгоняют бездарного племянника ректора — от нерадивости пастыря вреда меньше, чем от гнева его покровителей. Или теми, по которым дают досидеть до пенсии деградирующему специалисту — жалко же человека, да и прошлые заслуги у него имеются. Ну и наконец, вы уверены, что в вышестоящих инстанциях люди не из того же теста?

С образом пастыря нерадивого тесно связаны тропы Религия — это смешно, Религия — это плохо, Атеизм — это круто!. Троп может применяться и межконфессиональных отношениях для точечного обличения католиков, протестантов, православных, буддистов, мусульман или атеистов (в подварианте «Нерадивый работник атеистической идеологической структуры»).

Примеры

Фольклор

• В сказках разных народов встречается жадный поп/священник/жрец. Обычно это ответное на тебе! простого народа на действия духовенства.
  • В. Бахтин в «От былины до считалки» (1982 г.) приводит версию в соответствующей главе о том, как поп вышел на замену лешему в сказках. При этом могло сводиться к тому, что слово «леший» просто заменяли словом «поп». А место действия (обычно чащу дремучего леса) и поведение персонажа (преимущественно злодея-недотёпы с принципами) оставляли прежним. В некоторых случаях уже получался пастырь недобрый.
• Отец Тук из баллад о Робин Гуде. Правда, он ещё и крутой падре по совместительству, так что нерадивость ему легко прощают.
• Итальянская сказка «Пряжки падре Бонифаччо».
• В большинстве анекдотов про церковь и священнослужителей героями выступают именно такие кадры.
  • Например, анекдот про молодого попа: «Так-то хорошо отпел покойника… Только в начале надо остограммиться, а не ографиниться! Рясу надобно поверх одежды одевать, а не в трусы заправлять! Кадилом машут взад-вперед, а не над головой кружить! И в конце говорят аминь, а не п…ец!»
• Отец Онуфрий. «Оскверню обеты — овцу отымею!»
• «…Шли бы вы, батюшка, со своими карамельками!»
• Байка про сельского попа, чей ритуал отпевания заключался в приёме стакана водки со словами «Эх, понеслась душа в рай!». Когда же сам преставился, и на замену прислали батюшку молодого и ответственного, водки не пьющего, посыпались жалобы, что он «души в рай не пускает».
• В интернет-фольклоре несколько лет назад был популярен послушник Иван ИВААААААААН!!!, который живет в монастыре и вместо работы погружается в глубины своего воображения.
• А вот творчество семинаристов позапрошлого века: «Мать Феодора сидела у забора, страдала от запора оглушительно. Попадья Маремьяна, жена попа Ивана, ела юшку из барана, нашла в юшке таракана — омерзительно. Отец благочинный пропил тулуп овчинный и ножик перочинный — возмутительно! Отец Макарий едет на кобыле карей с побитой харей — устыдительно. А монашенки святые и монахи молодые забрались в кусты густые — подозрительно…».

Комплексные франшизы

• «Песнь Льда и Пламени»/«Игра престолов»
  • Оба предшественника Его Воробейшества на посту верховного септона. Первый, под кодовой кличкой «Толстый», ел ананасы и рябчиков жевал, пока столица голодала, за что и был в определённый момент разорван на тряпочки мятежной толпой (и хорошо если не понадкусан). Второй, по меткой характеристике Тириона Ланнистера — «учёный тюлень, который отлично лает по приказу», был низложен непосредственно «воробьями», причём по версии сериала они застали его в борделе за кощунственной ролевой игрой, где шлюхи изображали Семерых, а он — то ли кающегося грешника, то ли награждаемого праведника.
  • Торос из Мира до вступления в Братство без Знамён — сабж от р’глорианства. Поскольку «беззнамённые» — отчасти критическая деконструкция легендариума о Робине Гуде, Торос — своего рода переосмысление того самого Тука.

Театр

• Нормандский средневековый фарс «Брат Гильбер». Пастырь из Гильбера получился нерадивый, а любовник — незадачливый…
• Михаил Лермонтов, «Испанцы» — Соррини.
• Демьян Бедный, пьеса «Богатыри» (1936) — жрец Перуна Стрига. Выпивоха, вор, трус и бабник, совершенно неприкрыто обманывает князя и прочий люд, делая из идола Перуна гигантскую марионетку и изображая гром с помощью… листового железа. Но помышляет о переходе в христианские священники, заранее заучивая символ веры и молитвы. Спьяну вообще крестился (продолжая оставаться жрецом). При этом Перуна всё-таки побаивается — проще сказать, чего он не побаивается… В общем, хотя автору попало на орехи за «очернение Крещения Руси», проязыческой его пьесу тоже не назовёшь.
• «Князь Владимир» (1943) Ольги Форш и Григория Бояджиева — опять же жрец Перуна, на сей раз безымянный. Лицемерный толстяк, разглагольствующий об «умеренности». Моральный вертихвост, то готовый отпустить жертву по воле князя («уважают Боги мольбу князей»), то, при реве взбудораженной Рогнедой толпы, объявляющий «Народа глас — Перуна воля»… и всё же тайком отпускающий жертву за щедрое подношение, а народу предъявляющий рубаху в крови ягнёнка.
• Слободзянек, «Наш класс» — про ксендза Хенека в газетах писали, что он «питает слабость к смазливым алтарникам».

Литература

Отечественная

• Александр Пушкин, «Сказка о попе и работнике его Балде» и её многочисленные экранизации и постановки — собственно, поп. Его нелюбовь к отдаче долгов — это не только банальное жлобство, но и нарушение библейской заповеди «Плата наёмнику не должна остаться у тебя до утра» (Левит, 19:13). Позже скатывается и на ступеньку ниже — а как ещё называть человека, который буквально посылает работника к чертям?
• Николай Гоголь, «Ночь перед Рождеством» — дьяк Осип Никифорович, один из любовников Солохи. Тот факт, что она ещё и ведьма, дополнительно усугубляет.
• «Двенадцать стульев» — отец Фёдор использует в корыстных интересах тайну исповеди (хотя и неудачно). И вообще быть бы ему клириком-барыгой, если бы не хроническое невезение.
  • «Золотой телёнок» — ксендзы Кушаковский и Морошек, субверсия: Козлевича они, конечно, «охмурили» и напропалую пользовались этим, чтобы кататься на его «Антилопе» — но против своих клирических обязанностей ничем не погрешили.
• Александр Бушков, «Сварог» — эпизодический персонаж отец Грук. Явная отсылка к отцу Туку: тоже обитает в лесу с разным лихим людом и любит выпить. Впрочем, в Единого Творца верит вполне искренне.
• «Хроники странного королевства» — товарищ Торо, он же отец Себастьян. Во многом аллюзия на монаха Тука. Принёс обеты целомудрия и ограничения в еде, — и оба сломал. Тем не менее, он всё ещё превосходный экзорцист, отлично владеет дубиной-«Миротворцем», а также прекрасный психолог, с пониманием относящийся к чужим грехам.
  • Вообще-то у Торо сломан только один обет — на ограничение в еде (кстати, он у него отвечает за экзорцизм). Орландо в Кастель Агвиллас замечает, что у него три обета, из которых один уже сломан. Целомудрие у него идёт по принципу «На те, Боже, что мне негоже». Азиль отмечает: «Тебе это не нужно».
  • Также отец Жан с Каппы — раздолбай и алкоголик. Но при всех своих недостатках святит отменно (потому что обладает магической силой).
• «Отблески Этерны» — епископ Бонифаций. Пьёт, как сапожник, чревоугодничает, но при этом весьма умён, хорошо стреляет, ездит верхом и разбирается в стратегии и тактике. Более того, он и веру неплохо знает, и слова нужные находит для своей паствы, когда надо, и милосердию в его сердце место есть.
  • Также упоминается живший давно священник Валтазар, промышлявший воровством церковной утвари. На момент описываемых в саге событий существует в виде призрака в Нохском аббатстве, но это не помешало ему пару раз повлиять на сюжет. И он остался всё таким же жуликом, причём предметы церковного обихода стали для него настоящим фетишем.
• Ольга Громыко
  • «Цветок камалейника» — йер Фимий.
  • «Год Крысы» — Жар ближе к финалу переквалифицировался именно в сабж.
• Андрей Белянин, «Тайный сыск царя Гороха»
  • Отец Кондрат, настоятель храма Ивана Воина. Выпивоха и буян, неоднократный клиент милицейского поруба. При этом принимал самое активное участие в спасении Лукошкина от Вельзевула и Лиха Одноглазого, так что может считаться ещё и крутым падре. Способен абсолютно любого склонить к монашеской жизни, за что его и боится нечисть.
  • Дьяк Филимон Груздев — в ту же яму. Кляузник, склочник и прохвост, искренне мнящий себя пупом земли. Это даже несмотря на то, что Белянин смешал в кучу приказного дьяка и церковного дьякона…
• Валентин Пикуль, «Богатство» — камчатский архиерей входит в местную «пушную мафию» и, когда протагонист, назначенный начальником уезда, пытается прижать браконьеров, отлучает его от церкви.
• А. Говоров, «Последние Каролинги» — пьянчуга-аббат по прозвищу Кочерыжка. Пополам с тропом пастырь недобрый. Да и несовместимая с жизнью похоть сюда же.
• Метавселенная Рудазова:
  • «Яцхен»:
    • Кардинал дю Шевуа — обжора, добродушный выпивоха, любитель засветить кому-нибудь по морде и вообще бывший бандит, но при этом всё равно пастырь добрый.
    • Кардинал Щубут — гном-выкрест, «ищущий Иисуса не ради Иисуса, а ради хлеба куса» — принявший христианство и сан ради семейного бизнеса и надежды попасть в рай, а не в то УГ, которое вместо него в гномской национальной религии.
  • «Криабал» — видам (зам епископа) Дрекозиус — ещё один обжора и бражник, а также лентяй, сластолюбец, краснобай, отравитель и атеист, которому, тем не менее, боги ниспосылают видения. На самом деле не совсем боги, но о том факте, что Дрекозиус — ближайший из ныне живущих потомков Бриара Всемогущего, недвусмысленно сказано: «был богами избран», так что в заварухе с Криабалами косвенным образом поучаствовали ещё и они. Впрочем, когда в пантеоне есть такой бог как Люгербец, чревоугодие даже грехом не считается (если только поциент не принёс обет воздержания — а Дрекозиус его не приносил).
• Майя Кучерская, «Современный патерик» — в книге присутствует целая череда подобных типажей, но особенно среди них выделяется отец Митрофан. Человек высокого роста и большой физической силы (бывший боксёр), хам и сквернослов, нещадно ругающийся на учеников, церковных служек и прихожан; однажды пообещал даже «заказать» секретаря самого патриарха. При всём этом, однако, козёл с золотым сердцем: терпеть не может мужей, избивающих своих жён. Вразумляет таких словом и делом.
• Ольга Онойко, «Море вероятностей». Ландвин Фрей, самовлюбленный павлин и, как выясняется позднее, мраккультист

«	Люди, заполнившие сейчас собор, пришли более на концерт, чем на молитву – что отец Фрей прекрасно понимал. Он этим гордился. Он был не каким‑то там ограниченным, невежественным попиком, а настоящей звездой духовности. Его искусством восторгалась интеллектуальная элита эпохи. Он сожалел лишь о том, что проповеднику в храме нельзя аплодировать и дарить цветы – но и без того наслаждался восхищением публики в полной мере.	»
— Море вероятностей

• Михаил Успенский, «Время оно» — пророк Возопиил, больше похожий на сына турецко-подданного, но в сеттинге ветхозаветной Иудеи.

Зарубежная

• «Путешествие на Запад» — не пастырь, а монах Чжу Бацзе, имя которого дословно означает «Свинья Восьми Запретов», часто нарушает 8 будийских запретов: особенно любит чревоугодие, но и выпить тоже не откажется, особенно, если есть чем хорошо закусить, а поскольку ему приходится часто сражаться, то нарушает также запрет и на убийство. Неудивительно, что превратился в антропоморфного хряка в конце концов. В китайской культуре представляет собой классический образ нерадивого ленивого жирного монаха с в общем-то добрым сердцем.
• «Декамерон» — толпы их, просто толпы, и в ассортименте. Старше, чем печать.
• Брат Жан Зубодробитель из раблезианских «Гаргантюа и Пантагрюэля». Бражник и обжора (впрочем, иных героев у мэтра Алькофрибаса и не водится), да к тому же, в отличие от не уступающего ему в трикстерстве Панурга, не дурак помахать как тяжёлыми, так и острыми предметами.
• Вальтер Скотт, «Айвенго» — Тук, а также совсем уж хрестоматийный пример, приор Эймер: «большой любитель охоты, весёлых пирушек, а также, если верить молве, и других мирских утех, ещё менее совместимых с монашескими обетами».
• Томас Майн Рид, «Белый вождь». «Нет такого порока, распространённого в долине Сан-Ильдефонсо, которому не предавался бы больше всех отец Хоакин. Он искусный игрок в монте и при случае не прочь смошенничать, он авторитетнейший судья в петушиных гонках и всегда готов поставить несколько золотых. Бывая под хмельком — а это не редкость, — он любит рассказывать о своих любовных похождениях в молодости и даже совсем недавно».
• Александр Дюма:
  • «Три мушкетёра» и продолжения — Арамис, хоть и один из главных героев.
  • «Графиня де Монсоро» — не пастырь, а монах Горанфло. Но под троп подпадает.
  • «Сорок пять» — кардинал Жуаез, любитель винца и прочих мирских радостей. К нему всё время возили то прелестниц, то хорошеньких юношей.
• «Легенда об Уленшпигеле» Шарля де Костера: тут их много, разной степени комичности и неприятности.
• Стихотворение «Страшный суд» Махтумкули Фраги, классика туркменской литературы.
• Ярослав Гашек, «Похождения бравого солдата Швейка» — фельдкурат Отто Кац (см. эпиграф). Впрочем, нерадивый он только с точки зрения уставов. По факту же его пьяные проповеди и алкогольные богослужения приносят неизмеримо больше пользы для солдатской психики, чем если бы он старался по-настоящему. Смех действительно лечит. Также присутствует эпизодический персонаж, обер-фельдкурат Лацина, страшный обжора и пьяница.
  • А уж в рассказах Гашека таких и вовсе пруд пруди.
• С прикрученным фитильком — отец Браун Г. К. Честертона. Заглавный персонаж любит хорошо покушать, а если между богословием и расследованием преступлений приходится выбирать… ну, скажем, на всё воля Божия. Богословию почему-то постоянно не везёт.
  • В сериале «Патер Браун» главгерой ещё и техноман. Не расстаётся с велосипедом, осваивает подаренный Банти Монтагю мотороллер (в 1930-е годы священники на мотоциклах не ездили). В серии о римской святыне местный епископ не хочет знакомить Брауна с приехавшим из Ватикана кардиналом: «Ваша слава далеко идёт, не уверен, что кардинал при встрече вам скажет!»
• «Золотой Храм» Юкио Мисимы — монах-настоятель. Воспринимает святыню как эдакий сувенир, чтобы в реестре числить и американским солдатам за доллары показывать.
• Умберто Эко, «Имя розы». Протагонист Уильям Баскервильский, его верный уотсон и POV-персонаж Адсон из Мелька, да и практически все монахи в аббатстве, включая и главгада.
  • В фильме 1986 года Уильяма играет Шон Коннери. Ну, вы поняли.
• «Коты-Воители»: местные коты верят в Звёздное племя — души умерших предков, обитающие на небесах. Связь с ними осуществляет целитель, выполняющий также функции врача. Целителю запрещено иметь пару и котят, поскольку это отвлекает от выполнения обязанностей. Возвращаясь к тропу, следует привести пример. Два самых ярких — Листвичка, на какое-то время сбежавшая с Грачом (котам из разных племён к тому же нельзя любить друг друга), и Гусохвост, отлынивавший от своего дела.
  • А у Речного племени присутствует целительница Мотылинка, которая… не верит в Звёздное племя! Но при этом зигзаг — это всё равно хорошая травница и преданная своему делу, в отличие от примеров выше, кошка.
• Жан-Пьер Беранже, «Наш священник» — заглавный герой, положительный вариант данного тропа:

«	Овцам служу я пастухом И не хочу, чтоб им мой дом Был страшен, как берлога. Твержу я стаду своему: «Кто мирно здесь живет, тому В рай не нужна дорога». На проповедь зову приход Тогда лишь я, как дождь идет, Э! поцелуй меня, Красавица моя! Судить не будем строго!	»
— Перевод М.Л. Михайлова

Кино

• «Дуэнья» — целый монастырь подобных пастырей. Точнее, монахов. Их девиз звучит так: «Мы дали клятву не прикасаться перстами к презренному металлу, но если наглые миряне насильно суют нам всякую гадость вот в этот карман или в этот карман — то грех они берут на свою душу».
• «Слуги дьявола» — обер-пастор Самсон (пополам с Пастырь недобрый) и его бывшая любовница — настоятельница женского монастыря Элизабет (а вот она — пастырь добрый). В конце, помирившись, снова вступили в романтические отношения, несмотря на возраст.
  • В сиквеле Элизабет пополнила ряды недобрых пастырей. А агрессивно-экзальтированная послушница Вероника вообще давит педаль в пол Чёртовой мельницы.
• «Тот самый Мюнхгаузен». Пастор прибыл по приглашению барона Мюнхгаузена, остался в городе и, сидя среди городской элиты, требовал письменного отречения Мюнхгаузена от его приключений, а также принимал участие в бракоразводном процессе барона и баронессы. После мнимой смерти барона изображал из себя лучшего друга и духовного наставника семьи. А местного пастора что-то не видно нигде, хотя по разговорам ясно, что он всё-таки есть.
• «Свадьба в Малиновке». Местный поп на свадьбе так напился, что оказался не в состоянии обвенчать Грициана с Яринкой. Впрочем, на что-то другое Грициан и не рассчитывал. На то, что Красная армия в засаде, и Яринка в финале достанется не ему, тоже не рассчитывал. Свадьбу Ярины и Андрейки играли без попа и по-советски, но кто бы в то время снял фильм иначе?
• «Неуловимые мстители» — член банды бурнашей отец Философ в первой части и поп, который собирается короновать лженаследников, в третьей.
  • Нелишне вспомнить и «Красных дьяволят» с отцомпопом Павсикакием.
• «Человек с бульвара Капуцинов» — местный пастор занимается в основном неудачными подкатами к Диане. На этой почве он и ополчился на своего счастливого соперника Фёрста и его любимый синематограф.
• Трилогия «Солнце, сено» — преподобный Отик, любитель вина и сплетен.
• «Сатана ликующий» — Тальнокс.
• «Аэроплан 2. Продолжение» — «Когда приготовимся, снимите очки, ботинки и поместите голову между колен. Между своих колен, святой отец!».
• Обитель зла 2: Апокалипсис — Джилл в церкви Раккун-сити натыкается на священника, который держал на привязи заражённую зомби-вирусом настоятельницу… и скармливал ей трупы.

Телесериалы

• «Сергий против нечисти» (2022) — собственно отец Сергий. Охотник на нечисть, алкоголик (во втором сезоне его уже думают отправить на лечение), да и падших женщин охотно исповедовал (до встречи с Земцовой, которую, впрочем, при первой встрече тоже принял за проститутку, а при первом звонке — за коллектора). С фитильком: Технически Сергий — бывший священник, но имиджа придерживается соответствующего.
• «Гримм» — преподобный из серии «Пастырь добрый». Оказался злодеем с хорошей репутацией и был убит своими прихожанами, когда правда о его преступлениях вскрылась.
• «Институт благородных девиц» — Батюшка при Институте: любит выпить и хорошо поесть, к обязанностям относится без особого энтузиазма, но человек очень добрый.
• «Borgia» Тома Фонтаны — папа Александр VI вполне себе верит в Бога и осознаёт свою моральную ответственность за реформу церкви, но чаще в нём всё же говорит Родриго Борджиа со всеми вытекающими. И все кардиналы вокруг него абсолютно такие же.

Мультфильмы

• «Вот какие чудеса…» (СССР, 1965). Поп и местные прихожане обнаружили «святой» источник и начали делать на этом деньги (то есть у них появились нетрудовые доходы).
• «Ни богу, ни чёрту» (тоже СССР и тоже 1965). Работягу-протагониста Кузьму во второй раз обманули жадные попы (монахи?) — он им монастырь выстроил, а они в нём закрылись и платить за работу отказались.
• «Это не про меня» — среди полезных гостей присутствует и «особа духовного звания на случай загробного существования». Напился и наелся не хуже всех прочих, больше ни в чём не замечен.

Аниме

• Black Lagoon — Церковь Насилия Роанапура. «Бога нет дома, в судный день заходи». Внезапно пополам с соседним тропом — торгуют оружием и наркотиками, не стесняются дать прикурить бандитам, сунувшимся на их территорию. И да, это в самом деле католическая миссия, а не просто прикрытие для очередной банды. Ну как сказать. По крайней мере одна из монахинь — резидент ЦРУ. Но попавшим в беду могут и помочь… иногда… не забыв, разумеется, и о своей выгоде.
• Bishoujo Senshi Sailor Moon — дедушка Рей.
  • А что вы хотите? Старик в прошлой жизни был демоном-они-йомой по имени Дзи-Дзи.
• Hellsing — с крайне прикрученным фитильком, ибо порок у нее только один: как-то слишком часто курит она, особенно по меркам её коллег, которые не курят вообще. Да-да, это Хайнкель Вульф. Но она к тому же еще и настолько крута, что после событий заменила Андерсона
• Goblin Slayer — Эльф-Аколит: в религию пошел спасаясь от карточных долгов и старых привычек явно не оставил, как клирик не очень, зато таскает с собой арбалет, который больше бы подошел убийце.
• Vinland Saga — Виллибальд, духовный наставник принца Кнуда. Убеждён, что человечество никогда не попадёт в Рай из-за первородного греха, и потому в своём горе не отлипает от бочонка с выпивкой. «Лучший из богов тот, кто придумал пиво». После того, как Кнуд на его глазах усмирил разъярённого берсеркера, Виллибальд признал в парне нового святого, обрёл смысл жизни, постригся, побрился, привёл себя в порядок…и всё так же может перепить самого Торкеля Длинного.
• Провожающая в последний путь Фрирен — Хайтер, штатный клирик партии Химмеля, которого протагонистка величает не иначе как «хмельной святоша». Тем не менее, был достаточно крут, чтобы вместе с этой партией победить Тёмного Властелина, и достаточно уважаем, чтобы по завершении карьеры приключенца заделаться епископом. Бухать бросил только в глубокой старости, чтобы не загнуться раньше, чем поможет встать на ноги Ферн.

Видеоигры

GTA: San Andreas

• Fallout 2 — не просыхающий отец Тулли.
• Jagged Alliance-2 — столь же непросыхающий отец Уокер. С прикрученным фитильком: он всё-таки помогает повстанцам Мигеля, рискуя, между прочим, жизнью.
• Castlevania: Portrait of Ruin — жадноватый и трусоватый Винсент Дорин. Главным героям помогает за деньги.
• Heroes of Might & Magic IV — Проэфо, один из персонажей, которым нужно играть в кампании «Клинок истины». Горлопан, обжора, выпивоха, грубиян. Но как жрец — хорош, и в Магии Жизни настоящий мастер.
• Tropico 4 — преподобный Эстебан, спикер фракции верующих. Считает пивную храмом Божьим, пугает карой «Бог превратит весь ром в воду» и искренне рад строительству ромового завода (ибо промышленное производство рома помогает «славить Господа нашего»).
  • Вообще в Tropico часто можно встретить священника, а то и епископа, заглянувшего отдохнуть в ночной клуб, кабаре или казино. Оно-то понятно, что он, как и все юниты, восстанавливает себе уровень отдыха, а какие-нибудь ограничения по этому поводу авторы прописать не додумались. Но выглядит такое всё равно забавно.
• Mount & Blade: Огнём и Мечом — ксендз Спасокукоцкий. Лишился своего прихода за разврат, пьянство и продажу церковной утвари, поэтому может быть завербован в отряд игрока.
• Kingdom Come: Deliverance — отец Богута: то, что он способен устроить, надо просто видеть. Но в целом мужик неплохой, особенно для бывшего солдата. Оправдывает свое пьянство и разврат тем, что он хотя бы прилично беден, а не утопает в роскоши и неге, как прочие нерадивые пастыри.
  • В Сазавском монастыре уставщики Иоанн и Штибор по ночам пробираются в погреб, пьют вино и играют в кости.
• Серия Dragon Quest — присутствуют во множестве частей, чаще всего ради юмора из-за наивно-ламповой атмосферы игр. Например в пятой части, на празднике в честь возвращения законного короля, священники и монашки надираются в хлам.
• GTA: San Andreas — однажды человек под ником Alexander PolyAK провёл расследование на тему святости священнослужителей в данной игре. Выводы попросил сделать самим.
  • GTA 2 — чтобы сохранить прогресс в этой игре, нужно заплатить местной церкви 50 тыс. долларов. Если прийти туда с недостаточной суммой, церковники выгонят героя с фразой «Проваливай отсюда. Нет пожертвования — нет спасения!»
• Touhou Project — Такой является основная героиня серии, синтоистская жрица Рейму Хакурей. Ленивая, алчная, частенько козлит (но золотое сердце всё же имеет).

Музыка

• Пародия на клип группы «Время и стекло» «Имя любимое мое» от Чоткого пацы — отец Павло.
• Поперечный — ПОП КУЛЬТУРА. Одновременно брат фансервис, каждая прихожанка хоть раз о священнике мечтала.
• Дореволюцiонный Совѣтчикъ — Десакрализація (пародия на «Демобилизацию» Сектора Газа).
• «Ночные снайперы», «Католический священник» — заглавный герой, вообще-то, должен был соблюдать целибат, но влюбился в француженку. Видимо, оставил службу, поскольку они обвенчались.

Прочее

• Рембрандт, картина «Монах в кукурузном поле»: в двусмысленной для его целибата позе то ли кому-то оказывает помощь, то ли занимается кое-чем другим…
• Плакат 1919 года с лозунгом «Все люди братья, люблю с них брать я».
• Чезаре, падре выдуманной церкви из сетевых комиксов Balisangre: любит вино, женщин и едко подшучивать над окружающими.

Реальная жизнь

• Официальное жречество времен упадка Римской Республики, когда старое римское язычество уступило позиции эллинизму, митраизму и прочим восточным культам, но храмы Юпитера и Януса оставались крупнейшими культовыми сооружениями с соответствующим финансированием.
  • Над чем ехидно издевались авторы «Нового Сатирикона» («Несколько лет подряд рожали одни весталки», то есть жрицы богини Весты, одной из обязанностей которых было хранить девственность)
• До XIV века бояре, уходившие в монашество, могли продолжать жить мирской жизнью: принимали гостей в своей келье, вели хозяйство и даже охотились. Халява закончилась только с введением Общежитийного Устава.
• Ренессансные папы, на фоне которых вышеупомянутые бояре покажутся столпами аскетизма. Да и ранее эти товарищи порой давали стране угля: гуглить «Порнократия».
• Джакомо Казанова какое-то время пытался делать церковную карьеру. Не вышло.
• Ион Крянгэ. Классик молдавской литературы и любимец детей имел хронические проблемы со взрослым церковным начальством. То в театр пойдёт в парадном одеянии диакона, то из ружья ворон пугает, то займётся политикой, то от жены уйдёт и поселится со служанкой. В конце концов запрещён к служению и открыл табачную лавку.
• Василий Иванович Сиротин, любитель выпивки и неподцензурной поэзии. После попытки служить в монастыре (отставлен за драку с монахами) перебивался частными уроками и службой мелким чиновником. Из наследия сохранилась только автобиографическая поэма-прошение с просьбой перевести его в судовые капелланы и четыре стихотворения, одно из которых («Улица, улица, ты, брат, пьяна») и за 150 лет не исчерпало своего хитового потенциала.
• В атеистической версии — уполномоченные по делам религий советского периода. Взятки, пьянки, неформальные отношения с представителями религий и т. д. Даже по официально зафиксированным в документам фактам — явление массовое.
  • Вообще в государственном атеистическом культе СССР ближайший аналог клириков — это высшие члены КПСС. О которых исчерпывающе говорит анекдот тех времён: «„Оргии“ — это просто пьянки, „гетеры“ — это просто бляди, а в слове „патриции“ опечатка — должно быть „партийцы“».
• В современном мире тоже встречаются — как отечественные, так и зарубежные. Нередко становятся героями скандальных или криминальных новостей.
  • На грани недобрых пастырей. Ставропольская епархия, пытающаяся захватить дом семьи Фоменко
  • На грани то доброго пастыря, то храмовника — отец Иоанн Охлобыстин. Сам попросился под запрет, чтобы иметь возможность играть в кино и заниматься политикой, однако сан не снял и его священнодействия таки имеют законную силу.
  • Скандал с игуменом Фотием
  • Ксендз Юозас Гражулис за постоянное пьянство и неподобающее поведение уволен с должности главного капеллана литовской армии.
  • Скандал в буддийской общине Нидерландов