Бонус для фанатов

Эквилибриум
Общая информация
Жанр	Научная фантастика Антиутопия Драма Боевик
Страна производства	США
Киностудия	Dimension Films Blue Tulip Productions
Режиссёр	Курт Уиммер
Автор сценария	Курт Уиммер
Когда вышел	6 декабря 2002 г.
Продолжительность	107 минут
В главных ролях:
Кристиан Бейл	Джон Престон
Эмили Уотсон	Мэри О'Брайен
Тэй Диггз	Эндрю Брандт
Энгус Макфадьен	вице-канцлер Дюпон
Шон Бин	Эррол Партридж
Уильям Фихтнер	Юрген

«	Но я бедняк, и у меня лишь грёзы, Я простираю грёзы под ноги тебе, Ступай легко, мои ты топчешь грёзы, И слезы катятся по девственной щеке,	»
— Уильям Батлер Йейтс, «Он жаждет небесного плаща».

«Эквилибриум» (англ. Equilibrium) — фантастический фильм-антиутопия режиссёра Курта Уиммера, в главной роли Кристиан Бейл.

Сюжет

Действие происходит после Третьей мировой войны в городе-государстве Либрия — мире, где эмоции объявлены разрушительной силой, приводящей к войнам и конфликтам. Для подавления эмоций все граждане обязаны ежедневно принимать препарат прозиум. С той же целью в Либрии запрещены все произведения искусства — они беспощадно отыскиваются и уничтожаются, а их сокрытие называется «эмоциональным преступлением» и карается смертной казнью — сожжением заживо в специальной камере. Тем не менее, в Либрии существует сопротивление, и для борьбы с ним и выявления эмоциональных преступников была создана специальная организация — «Тетраграмматон». Главный герой, Джон Престон — Грамматон-клирик первого класса, лучший в своём подразделении. Когда-то его жена была уличена в эмоциональном преступлении, и Престон спокойно допустил её казнь (хотя и покалечил несколько рядовых Чистильщиков во время её задержания: плохая идея — вламываться домой к лучшему клирику, не предъявив сперва ордер). Престон и его напарник, клирик Партридж, в результате очередного рейда находят несколько подлинников Леонардо, в том числе «Джоконду», и сборник стихов Уильяма Батлера Йейтса. Картины сжигают на месте, а томик Йейтса Партридж под надуманным предлогом забирает с собой. Заподозрив неладное, Престон начинает следить за коллегой... и оказывается прав — тот читает стихи и явно испытывает эмоции. Престон убивает напарника на месте.

Но однажды Престон случайно разбивает утреннюю дозу прозиума... С этого начинается его собственная дорога к обретению эмоций, переворачивающая всю его жизнь и в конце концов меняющая всю судьбу Либрии.

Что здесь есть хорошего

Несмотря на сюжетные дыры, «Эквилибриум» — очень эффектный фильм. В нём, как и в «Матрице», активно используются ган-ката — сочетание красивого восточного ногомашества и акробатики со стрельбой из огнестрельного оружия. Ряженую под Рейх Либрию снимали в Берлине, в тех кварталах, где сохранились здания времён Третьего Рейха, что в сочетании со зловеще-пафосным саундтреком, умелой операторской работой и холодной цветовой гаммой создаёт очень убедительную эстетику. Фильм содержит аллюзии на другие известные антиутопии — «1984», «451 градус по Фаренгейту», «О дивный новый мир», «Мы». Нельзя не отметить и прекрасные актёрские работы Кристиана Бейла (Престон), Эмили Уотсон (Мэри), Энгуса Макфадьена (вице-канцлер Дюпон) и Шона Бина (Партридж). Тэй Диггз, играющий Брандта, может показаться слишком эмоциональным для Грамматон-клерика, но это на самом деле фича, а не баг: ближе к финалу выясняется, что Брандт, как и Дюпон, не принимает прозиум. Режиссёр говорил, что взял Диггза на эту роль в том числе из-за его «широченной улыбки».

• Кстати, почему из-за этой улыбки, во всю, собственно широту пасти продемонстрированную во время сцены спарринга на мечах главгерою в, кхм, лицо — тот Брандта не сдал «куда следует» или тут же не «исполнил» — непонятно.

Что здесь плохого

Единственный — но большой — недостаток фильма заключается в недостаточной проработанности сценария. Во-первых, на кой чёрт вообще сжигать книги и картины? Ведь люди под прозиумом неспособны ими наслаждаться! На кой черт казнить отступников страшными казнями? Ведь люди под прозиумом неспособны бояться! Зачем вообще переводить на еретиков топливо, если всё, что нужно — насильственный курс прозиума в попу шею, после чего наш отступник — снова полезный член общества? Если надо — всю жизнь продержать его на насильственном прозиуме надо же Грамматон-клирикам чем-то заниматься в рабочее время. Правда, уколы выглядят не так эффектно, как стрельба с поножовщиной... Может, конечно, дешевле несогласных казнить, а то вдруг честным гражданам прозиума не хватит, но вряд ли — зря, что ли, у них там целые заводы по производству оного? Скорее, это чисто нагнетания ужасов ради, чтоб Престон поубедительней раскаялся, вспомнив, как своими руками отправил на казнь свою жену.

Туда же — пламенные речи Отца. Вот какой смысл брызгать слюной и разоряться пафосными лозунгами перед людьми, которые сами эмоции испытывать не способны? Или прозиум всё же не идеален, о чём государство прекрасно осведомлено, и речи призваны убедить остаться в лоне общества тех, на кого лекарство действует хуже, или кто, как Престон, случайно расколотил ампулу и застрял в очереди за новой?

• Кстати, а что мешало просто принять другую ампулу? В рукояти инъектора у Престона оставалось ещё штуки четыре, не меньше. А потом уже с чистой совестью ехать сдавать осколки и получать замену.

Во-вторых, ну что это такое — один раз не принял прозиум, и всё, эмоции вернулись? Если уж государство промывает всем своим гражданам мозги специальным химпрепаратом, надо было этот препарат сделать наркотическим, чтобы, если один раз случайно не принял, стало Очень Плохо. А Престон и другие, кто перестаёт его принимать, не испытывают никаких неприятных последствий. В-третьих, у диссидентов от повторного принятия прозиума эмоции пропадают, но сама личность, разум и психологические установки остаются те же, так что ничто не мешает им продолжать принимать препарат, чтобы не палиться. М-да. Словом, у этого фильма несущей опорой сюжета работает Правило крутизны. Впрочем, отдадим фильму должное: наслаждаться просмотром это не мешает.

• Бонус для пересматривающих: диссиденты вполне себе следуют четвёртому пункту. В частности, их лидера под прозиумом мы видим в самом начале, во время речи вождя (которой он первым аплодирует), да и потом он упоминал, что некоторым из них приходится отказываться от эмоций, чтобы другие смогли их чувствовать.
  • А, и по той причине, что прозиум не меняет идеологическую накачку, вариант из первого параграфа неприменим. Да, эмоции он испытывать не будет, но противником власти останется (тюрем, похоже, не завезли).
  • Да и казни расчитаны не на запугивание законопослушных граждан, а на не принимающих препарат противников режима. Они-то понимают, что их ждёт, и страх испытывают. Что же до уничтожения зеркал, книг, картин и т.д, то в фильме прямо показали, что они могут стать «спусковым крючком» и для человека под препаратом, после чего он вполне может и бросить его принимать.

Тропы и штампы

• Армия из одного человека — Престон. 118 трупов, ребята...
• А родители не знают и Дети защищают родителей — во время обыска квартиры Престона которого подозревают в эмоциональном преступлении, герой узнаёт, что его дети давно перестали принимать прозиум после смерти матери, да ещё и перепрятали непринятый Престоном прозиум понадёжней.
• Безликие головорезы — Чистильщики, которые всегда в шлемах.
• Бескровная резня — для фильма с таким количеством трупов кровищи на экране на удивление мало. Даже белый костюмчик Престона почти не запачкался.
  • Ну, скажем так, большое количество трупов — убитые из винтовки и мечом спецназовцы в чёрной форме, на которой крови не видно. Да и крови Брандта после отрубания лица всего ничего — капля.
• Боже мой, что же я наделал! — примерно в середине сюжета, когда Престон сожалеет о том, что застрелил Партриджа.
• Власть — это сила: главгад вице-канцлер Дюпон — один из лучших мастеров ган-ката в Тетраграмматоне. Да он его преподаёт!
• Выстрелить в монитор — один из наиболее известных примеров.
• Гамбит Бэтмена — один поверх другого. Престон считает, что хитрый план — у него, но на самом деле его план является частью плана злодеев. И, в общем, у них бы всё получилось, только они не учли, на что способен лучший в Тетраграмматоне боец в режиме холодной ярости.
  • Ага, получилось бы... Охрана — редкие долбодятлы, мимо которых Престон пронёс два автоматических пистолета с несколькими обоймами на ствол. Обыскать или через металлоискатель пропустить — не, никак?
• Гладить собаку... и расстрелять взвод полицейских, чтобы её спасти. Спасал он, правда, не собаку, а себя. Но на прицел патрульных попал из-за собаки, которую хотел выпустить.
  • Кстати, в последних сценах с повстанческим «ололо-набигаем!11!» мельком показан этот же самый шабак, лижущий пальцы дочери ГГ. Прямо в классе, да.
• Схватка с Драконом и Главным Злодеем — очень круто получившаяся субверсия со щепоткой чёрного юмора. Вы думали, что второй поединок Престона с персонажем-Драконом будет таким же длинным и напряжённым, как первый? Или что пухленького немолодого политика протагонист размажет движением мизинца? И хорошо, если думали. Не забудьте потом челюсть вправить.
• Заявленная способность — то ли педаль в пол, то ли субверсия со спорным обоснуем. Престон заявлен, между прочим, не только как лучший боец всея Либрии, но и как чуть ли не телепат, «мгновенно определяющий, если кто-нибудь что-нибудь чувствует». На деле же его умудряются обманывать, порой годами, практически все главные герои, включая его собственных детей. Более того, все ситуации, где способность вроде бы проявилась, более чем сомнительны. Партридж умудрился накосячить дважды за один разговор (с книжкой и с откровенным сарказмом в голосе), но, кабы не вызов на ковёр к ласковому начальнику, Престон бы ничего не заподозрил. Не уточняется, вёл ли он лично дело Мэри, или просто вломился к ней по чьей-то наводке, как у них принято с сопротивленцами. Лопоухий парень за полиграфом в сцене «Не без неожиданностей!» был распознан как «свой» после громогласного «Oh, shit!». Ну вот разве что библиотекаря-повстанца сам раскусил. Ура, салют герою.
  • Возможное объяснение всему этому безобразию предлагает нам Партридж прямо перед своей казнью, когда говорит «Ты всегда это знал, не так ли?», и особенно «Ты грезишь, наверное, Престон». То есть, он всё прекрасно видит, но просто не хочет замечать, дабы не разрушить придуманный образ идеальной семьи, работы, жизни. Престон даже под прозиумом был по-своему счастлив в браке (внимание на его лицо во флэшбэке — в ответ на откровенную улыбку жены он тоже почти улыбается), а уж о своей службе рассуждает чуть ли не в романтическом ключе: «Каждый раз, возвращаясь из пустошей в город, я понимаю, зачем мы делаем своё дело». На ироничное «It does? (Да?)» напарника он слегка напрягается, но тот поспешно исправляет интонацию на твёрдое «It does. (Да.)», и Престон удовлетворённо кивает («Фух, послышалось...»). Сюда также неплохо ложится странная фраза главгада насчёт «человека, способного к чувствам, который сам ещё не знает об этом». Но тогда выходит, что прозиум как глушитель чувств и эмоций вообще никуда не годится!
    • Брандт, представлясь Престону, заявил, что у него та же «суперсила», а потом обмолвился, что у него очень быстро развивается привыкание к «прозиуму», и приходится повышать дозу. Потом мы, конечно, узнаем, что он его вообще не принимает — то есть вброс про привыкание мог быть и превентивной отмазкой на случай запала. Если это правда — возможно, Престон на самом деле долгие годы что-то чувствовал (что и позволяло ему вычислять преступников на раз-два), поскольку стандартная доза его тоже «не брала», а идеологическая подготовка не давала скатиться на «тёмную» сторону. Пока не был достигнут некий предел, на который по стечению обстоятельств наложились предательство и гибель Партриджа и совершенно случайно разбитая ампула.
      • А ведь получается интересная вещь. Если прозиум вызывает привыкание, то либо надо периодически «попускаться» (на каковой случай у государства должны быть предусмотрены специальные комнаты с белыми стенами, где регулярно должен проводить по паре недель каждый гражданин), либо к среднему возрасту дозы должны становиться просто чудовищными, с тяжёлыми последствиями как для мозга, так и, скажем, для печени. Не потому ли никак не могут додавить Сопротивление, что из-за побочек приверженность к приёму препарата у взрослых далека от 100%, и новые чувствопреступники массово появляются сами собой из совершенно рядовых граждан?
• Зловеще-пафосное песнопение — добрая часть саундтрека за авторством Клауса Бадельта состоит из сабжа.
• Кривой монтаж — два случая. Один легко не заметить, зато другой... Во-первых, в сцене казни Мэри за спиной у жертвы стоит некий мужик в чёрном костюмчике и с открытым лицом. Смена ракурса — и он уже в спецодежде и противогазе. WTF? Разумеется, там стоит Джон, а техника в противогазе добавили позже. Был задуман и снят вариант, где они с Мэри успели-таки попрощаться, но потом кто-то передумал. Сцену довольно топорно перемонтировали — оцените, например, как лицо Престона меняется с холодно-повелительного на заплаканное сразу после фразы «Опоздали, сэр». За одну секунду! Но это, в общем, просто мелкое недоразумение, а вот о загадку подмены пистолетов автор правки в своё время чуть не сломал мозг... пока ему не подсказали, что вот тут как раз не фича, а Баг с Большой Буквы Б. Обычно, когда человек планирует кого-то убить из легко отслеживаемого оружия, а потом свалить вину на злейшего врага, он: 1) тырит у врага пистолет; 2) стреляет-убивает; 3) отдаёт врагу пистолет. Но то простые смертные. Прокачавшись до Грамматон-клирика, можно смело забить на первый пункт — и всё равно добиться успеха! На самом деле не совсем. Если бы Брандт не прикидывался валенком, и вместо «У МЕНЯ ЕГО пистолет!» заявил: «У НЕГО МОЙ пистолет!», Престону было бы куда сложнее выкрутиться.
  • Прикинуться валенком как раз и было заданием Брандта. Плюс к этому сам он с явным удовольствием вернул моральный должок Престону, в ответ на вопрос «Каким способом лучше всего обезоружить Грамматон-клирика?» сказав «Попросить» (что было слегка скомкано в локализации).
  • Вообще-то пункт «Стырить пистолет» был выполнен. Во время второй облавы, когда Престон пытается вывести группу эмоциональных преступников и перебивает рукоятями пистолетов отряд карателей. После этого Престон бежит за беженцами... которые уже на мушке у Брандта и товарищей. Брандт протягивает Престону свой пистолет, полагая, что у Престона закончились патроны. Престон его взял, но, видимо, по ошибке отдал свой. Правда, по идее должны быть подменены оба пистолета...
  • Если так разобраться, то с пистолетами, скорее всего, дела должны были бы обстоять примерно так: у каждого клирика по два пистолета, беллинг которых и проверяли. Первый пистолет Престон поменял случайно, в сцене после сжигания коллекции антиквариата (там, где он стырил книгу «Матушка Гусыня»), потом спас собаку, расстреляв противников из своего и чужого пистолетов, потом подменил второй пистолет (уже пользуясь случаем), когда не стал расстреливать повстанцев. Но, если бы сначала была сцена, когда Престон не смог убить людей, потом дело с обнаружением коллекции антиквариата (и «заимствованием» книги «Матушка Гусыня»), а потом защита собаки, то выглядело бы как-то логичнее (на момент массового убийства в Пустоши у Престона были бы оба пистолета, принадлежащих Брандту). Но, судя по всему, кто-то решил, что будет лучше показать, как именно Престон перешёл от сочувствия к животному до сочувствия к повстанцам, и на подмену пистолетов в процессе съёмки как-то забили. Зато вышло здорово с точки зрения эмоционального накала.
  • Или беллингуется только один из двух пистолетов. Тогда всё верно — Престон подменил пистолет случайно, именно в сцене, когда Брандт обнаружил, что Престон «позаимствовал» «Матушку Гусыню». А второй небеллингуемый (подписанный) пистолет оказался у Брандта, когда Престон не стал расстреливать повстанцев. Брандт подумал, что Престон подменил пистолеты именно в тот момент, но он ошибся.
• Крутой в пальто — любой Грамматон-клирик.
  • Ну и ослепительно-белый костюм Престона тоже упомянем.
• Пистолет Чехова, который Престон отдаёт Брандту.
• Стрельба с двух рук — в очень эстетичном исполнении!
• Убить того, кого любишь — субверсия: когда герой равнодушно наблюдает за казнью своей жены (и матери двоих его детей) — он принимает прозиум и ничего не чувствует. Раскаяние и ужас от этого равнодушия и от осознания того, что он допустил казнь, хотя мог, в теории, помешать — приходят потом, да ещё и усиливаются сходными обстоятельствами казни понравившейся Престону эмоциональной преступницы.
• Холодная ярость — в каком бы бешенстве ни был герой, у него не изменится выражение лица. Правда, стоит отдать актёру должное, морда кирпичом в холодной ярости у него отличается от морды кирпичом, когда он под прозиумом.
• Эффект штурмовика — Чистильщики. Впрочем, существует обоснуй — благодаря своим способностям Престон постоянно оказывается в «слепой зоне» своих врагов.