Пьяный философ

«	Он пьёт, и я его понимаю!	»
— Les Profs, ученики о преподавателе философии.

«	Свидетели Иеговы, позвонившие в квартиру пьяного профессора философии, приняли ислам прямо у домофона.	»
— Анекдот

«	Когда общественная жизнь подавляется, есть только два утешения — водка или философия Гегеля.	»
— Перлы ЕГЭ

Древние греки знали толк в вине и философии.

Этот персонаж — вовсе не алкоголик. Просто его любимое занятие — посидеть с бокалом-другим чего-нибудь расслабляющего, да поговорить о судьбах народа, о бескрайних просторах Вселенной, да о жизни, да обо всём таком-прочем. Он даже и не пьяница, он мыслитель, ведь во многия мудрости — многия печали… Он же, собственно, и не пьёт, он культурно отдыхает. И не буянит ведь никогда. Ну, если только переберёт сверх нормы — но он же не перебирает. Ну, если только изредка…

(На самом деле — замечательный человек. Особенно если есть кто-то, способный принести мыслителю рассолу и тазик, и этот «кто-то» — не вы сами).

Если попроще — это персонаж, у которого от употребления алкогольных напитков развязываются не руки, а, в первую очередь, язык. А дальнейшее уже зависит от того, что у персонажа в голове. Он может просто нести ахинею с важным видом, может столь же важно вещать развесистую банальщину, пусть и правильную вполне, или улетать в алкогольном угаре в теории заговора и диванную политологию. А может и действительно умный совет дать, поддержать интересную беседу или решить проблему, к которой в трезвом виде никто подступиться не мог.

Ну, и педаль в пол — если мыслить разумно и глубоко персонаж способен исключительно в пьяном виде.

Примеры

Мифология и фольклор

• Огромное множество анекдотов на тему. Например, про то, как учитель труда после третьего стакана становится учителем философии.
• Античная мифология — Силен, ментор Диониса. Престарелый сатир (или же, собственно, силен — как сатир, только с ногами не козла, а осла), готовый поделиться неземными премудростями с любым, кто проставит ему бурдюк неразбавленного.

Театр

• Братья Стругацкие, «Без оружия» (авторская адаптация «Трудно быть богом») — тихий книжник Будах сочетает в себе функции барона Пампы и изобретателя отца Кабани и, подобно последним, пьёт не хуже гнома.

Литература

• Омар Хайям и его «Рубайят». Практически эталонный пример и в пояснениях не нуждается.
  • Аналогично — рубаи-стилизации Олега Ладыженского.
  • Хотя кто-то на этом сайте упоминал, что, вполне возможно, вино у Омара Хайяма упоминается главным образом как метафора мудрости, и все это — одна большая неправильно понятая басня.
• Николай Чернышевский, «Что делать?». Марья Алексевна, мать главной героини Верочки, начала рассказывать о том, что добрым людям тяжело жить на свете. Поначалу «щеки Марьи Алексевны пылали, и глаза несколько блуждали», а потом она «захрапела и повалилась».
• Николай Гумилёв, «Пьяный дервиш»: «Мне сейчас бутылка пела громче сердца моего: мир — лишь луч от лика друга, все иное — тень его!». Дервиша пробило больше на лирику, чем на философию, но все же.
  • Стилизация под суфийскую поэзию, к какой относится и Хайям. «Друг», если автору правки не изменяет память, это иносказательное именование Бога. Просьба к знатокам уточнить и поправить.
• Джеймс Джойс, «Улисс». «Трактирный политик» из главы 12, любитель порассуждать об англичанах, евреях и ирландской независимости.
• Астрид Линдгрен, «Мадикен и Пимс из Юнибаккена» — дядюшка Нильссон, любимое занятие которого — «филосопльствововать», лежа на диване. Между прочим, хоть он и персонаж детской книги, но образ получился на редкость объёмным: то вызывающим сочувствие, то откровенно неприятным; без некоторой толики жизненного опыта оценить его в полной мере не получится.
• Братья Стругацкие уважают этот троп. Нет, они его очень уважают.
  • «Пикник на обочине» — доктор Пильман хлопнул коньяку, и «понесло по кочкам».
  • «Гадкие лебеди» — все, кто сидел в ресторане с Баневым.
  • «Град обреченный» — тоже все знакомые Воронина, особенно Кацман, хотя тот и в трезвом виде не дурак поразглагольствовать.
  • «За миллиард лет до конца света» — вообще все взрослые персонажи мужского пола.
  • …да проще перечислить произведения братьев, где этого тропа не обнаруживается.
    • Мир Полудня?
• Генри Каттнер. Изобретатель Гэллегер из одноимённого цикла частенько проводит время именно так. А его дед вообще давит педаль в пол.
• «Москва — Петушки» — в первую очередь главный герой.
• Алексей Иванов очень любит этот троп:
  • Географ глобус пропил — Служкин же!
  • Блуда и МУДО — Моржов и Щёкин. Но если Щёкин — троп в чистом виде, то у пытающегося завязать Моржова всё-таки ударение на «философ».

Кино

• «О чем говорят мужчины» (трилогия) — все три фильма все четверо героев воздают должное алкоголю и философствованию (да, собственно, ничем другим они и не занимаются!)
• «Кто, если не мы» — персонаж Валерия Приемыхова
• «Вовочка» — персонаж Юрия Шевчука.
• «Осенний марафон» — сосед Бузыкина, ещё и бедного иностранца до вытрезвителя довёл.
• «Москва слезам не верит» — эпизодический старый алкаш в распивочной, обсуждающий с сопитухами категорический императив Канта.
• «Ирония судьбы, или С лёгким паром!» — в это состояние в финале приходит Ипполит и рубит героям в лицо «то, что мы сами не решаемся сказать друг другу».

Телесериалы

• «Год культуры» — Толя Сапрыкин в 9 серии 1 сезона. Бонусные очки за то, что он не философ, но филолог. «Меня не покидает эфемерное чувство, что я здесь не просто так».

Мультфильмы

• «Простой мужик». Иностранный посол на Руси пожелал провести богословский диспут. Царь лично кинулся искать собеседника, но все отказывались (так как языка не знают), а согласился только один мужик, сидевший у кабака (правда, когда протрезвел — одумался было, но царь ему живо дал «подзаправиться»). Зигзаг: мужик был не силен в богословии, да и языков-то, собственно, не знал и все аргументы заморского гостя понял по-своему. Однако этого вполне хватило.

Видеоигры

• Ведьмак 2: Убийцы королей — троица мужиков у входа во флотзамскую таверну:

«	— Мне вот что интересно… — Чего? — Чего вот этакий ведьмак жрёт? — Грибы?.. — Картоплю! — Почему картоплю? — Он же человек! Кровь у него идёт? Идёт. Потом он обливается? Значит, и картоплю жрёт.	»
— Безумная тролльская логика в действии. Но жрать картоплю ведьмаку в игре действительно ничто не мешает.

Музыка

• «Вагонные споры — последнее дело, когда больше нечего пить…». Под действием алкоголя и дорожной скуки обоих героев песни потянуло на диспут о сути бытия.
• Юлий Ким, «Пьяный философ» — подано с большим сарказмом. Вошла в пьесу «Волшебный сон», где эту песню поёт Жанжак (sic, слитно; нет, не Руссо).

«	Хоть ты лопни, хоть ты тресни, Хорошо сидеть вот так: Дух витает в поднебесье, Оболочка пьёт коньяк! В Небесах со мной Спаситель Обсуждает то да сё… Ах, не будите меня, не будите — Мы ещё обсудили не всё!	»
— Дальше там еще сатиричнее

• Тимур Шаов, «Мечтательный пастух» и «О пользе и вреде снобизма».

Реальная жизнь

• Кстати, о древних греках: современные научные симпозиумы ведут своё происхождение от античных симпосиев, на которых вести многомудрые беседы за чашей-другой вина было в порядке вещей. Собственно, слово «симпосий» и значит «пьянка совместное возлияние», это потом уже суровые и не знавшие толка в истинных удовольствиях жизни римляне пришли и всё опошлили…
  • Сильно опошлить, впрочем, не получилось: на каждой первой научной конференции в программе предусмотрен банкет, а то и не один. Причем это действительно полезный элемент — очень многие обсуждения производятся, контакты заводятся и идеи генерируются именно там.
• В одной из вымерших античных школ Даосизма недеяние воспринимали буквально. Она прославилась своей любовью к вину и пьяному философствованию. После того, как все спились, школа прекратила своё существование, и запрет на пьянство вошёл в даосские пять запретов.
  • Идиот, сформулируйте нормально!
• Одна из неотъемлемых деталей СССР — посиделки на кухне за обсуждением всяческих тем, от политики до науки, и не всегда под чаёк. Настолько, что при всей реалистичности явления это уже стало расхожим стереотипом.
  • Другой вопрос, что воспринимаются такие посиделки с большой долей иронии — «кухонная политология» стала мемом задолго до того, как ее стали называть «диванной».
• Шура Каретный — персонаж Александра Пожарова и его реальный прототип.