Момент истины (В августе сорок четвёртого)

Место действия романа

«Момент истины», также известный под названием «В августе сорок четвёртого» — детективный роман Владимира Богомолова 1973 года о работе контрразведки «СМЕРШ» во время Великой Отечественной, основанный на реальных событиях.

В 2000 году экранизирован под вторым названием. Богомолов был недоволен экранизацией и даже снял своё имя из титров. Но будем честны: во-первых, Богомолов — ещё тот перфекционист; во-вторых — переснимать кучу эпизодов все равно бы никто не стал (бюджет у картины 2000 года был явно не резиновый — не те времена стояли); в-третьих, не стоит забывать про разность книжного и киношного языка: повесть примерно на 50 % состояла из оперативных документов, а половина оставшейся половины — из размышлений персонажей, передать которые средствами кинематографа попросту невозможно.

Сюжет

Действие происходит в августе 1944 года на территории Белорусской ССР, где в тылу Третьего Белорусского Фронта выходит в эфир неустановленная рация. Судя по расшифрованному тексту, в тылах двух фронтов действует квалифицированная группа немецких шпионов. Дело под кодовым названием «Неман» поручают оперативно-розыскной группе Управления контрразведки СМЕРШ 3-го Белорусского фронта под руководством Алёхина, но поиск результатов не даёт. Вроде бы в лесу заметили двух незнакомых офицеров, но после проработки эта версия оказывается ложной. К тому же розыскника группы Таманцева отвлекают для разработки некоего Павловского, предположительно также являющегося вражеским агентом, и он с двумя прикомандированными офицерами организует засаду у дома любовницы Павловского Антонюк.

Известия о деле «Неман» доходят до Ставки ВГК и вызывает серьёзное беспокойство лично у Сталина — в данном районе в условиях строжайшей секретности готовится будущая Мемельская операция, причём важной частью подготовки является радиоигра и дезинформация, которую неизвестные агенты могут с лёгкостью сорвать. Верховный предписывает любыми силами и любым способом покончить с деятельностью «Немана» в течение суток, что будет означать масштабную войсковую операцию по прочёсыванию леса. Контрразведчики, рассчитывающие аккуратно захватить ядро группы, рацию и радиста для проведения последующей радиоигры и выявления местной вражеской резидентуры, от такого решения, понятное дело, не в восторге, но отменить или отсрочить операцию не в их силах.

Павловского живым взять не удаётся, однако появляются свидетельства его причастности к «Неману», указывающие также на примерное местоположение тайника с рацией. В перспективных местах устраиваются засады, цель которых — поймать разыскиваемых до начала войсковой операции. В самом перспективном, понятное дело, находится группа Алёхина…

Персонажи

Песня Александра Градского из экранизации

Контрразведчики

• Капитан Павел Васильевич Алёхин — старший оперативно-розыскной группы Управления контрразведки 3-го Белорусского фронта. Около 30 лет, женат, есть дочь, которую не видел с начала войны. Крутой ботан в самом буквальном смысле — до войны был агрономом-селекционером и даже вывел уникальный сорт «суперэлитной» пшеницы (которую по чьему-то дикому головотяпству отправили на помол). Из-за необходимости работать постоянно в условиях строжайшей конспирации развил в себе выдающиеся актёрские навыки (в особенности умение включать дурачка) и технику ведения допроса незаметно для объекта, также носит в голове целую «базу данных» по разыскиваемым агентам — ориентировки и словесные портреты. По части боевых навыков тоже хорош, хотя и уступает Таманцеву. Во время засады успешно вычислил вражеских агентов, получил рукояткой пистолета по голове, но выжил.
• Старший лейтенант Евгений Таманцев, по прозвищу «Скорохват» — оперативник-розыскник в группе Алёхина, «волкодав» и силовик группы. За день до развязки исполнилось 25 лет. Родом из Новороссийска, перед войной был пограничником (по-видимому по призыву, поскольку упоминается, что первая его профессия - моряк торгового флота). Вражеской агентурой занимается со второй недели войны. Эпически крут даже по меркам СМЕРШа — 5 орденов за розыск, взял живьём более ста агентов-парашютистов, один из лучших в «качании маятника» и |стрельбе по-македонски, но сам себя (видимо, имея перед глазами умников Алёхина и Полякова) считает скорее необразованным качком (что далеко от истины), на почве чего иногда комплексует и периодически козлит. Также любит резать правду-матку и вообще не уважает формальности и субординацию, но только для пользы дела. Ещё не любит прикомандированных (и есть за что). Тоже великолепный актёр и мастер маскировки.
• Гвардии лейтенант Андрей Степанович Блинов по прозвищу «Малыш» — стажёр в группе. 19 лет, москвич, студент. Успел повоевать и покомандовать, по собственным словам, лучшим взводом в полку, но был контужен (вследствие чего до сих пор немного заикается), признан негодным к отправке на фронт и вместо этого придан группе Алёхина. Ввиду неопытности находится в основном на должности «мальчика на побегушках», что порой его расстраивает, но постепенно набирается знаний и демонстрирует определённый уровень крутизны.
• Подполковник Николай Фёдорович Поляков, по прозвищу «Эн Фэ» — начальник розыскного отдела Управления контрразведки 3-го Белорусского фронта. В прошлом журналист. Обладает выдающимися аналитическими способностями, интуицией и фантазией — этакий Ниро Вульф от контрразведки, раскрывающий дела на основании собранных оперативно-разыскными группами данных. Алёхин его очень уважает и ценит его мнение, избегая путаться под ногами со своими догадками (примерно как доктор Ватсон у Шерлока Холмса), а Таманцев вообще боготворит.
• Генерал-лейтенант Алексей Николаевич Егоров — начальник Управления контрразведки 3-го Белорусского фронта. Пятьдесят лет, обладает выдающимися ростом, внешностью и голосом. Суров, но справедлив — прекрасно понимает, в каких условиях приходится пахать его подчиненным, и всегда пытается оказывать им всю посильную помощь, в том числе и в личных вопросах.
• Сержант-шофёр Хижняк — возит группу Алёхина на «полуторке», также иногда является штатным поваром. Иными специфическими навыками не обладает, допуска к секретной информации не имеет, в финальных событиях не участвует.
• Капитан Игорь Аникушин, помощник коменданта г. Лида. 24 года, москвич, в прошлом — подающий надежды студент консерватории, талантливый певец. Старший брат Вальки Аникушина, лучшего друга Андрея. Появляется в последней трети книги, будучи направлен в группу Алёхина для проведения засады. Фронтовик, прошедший всю войну от Москвы до Волги и обратно, орденоносец, в комендатуре застрял после тяжелого ранения. Принципиален, но упрям и довольно самоуверен. Контрразведчиков не любит, так как имел опыт неприятного общения с их представителем по ложным подозрениям. На почве этой неприязни начинает симпатизировать проверяемым - т.е., вражеским агентам - и едва не срывает засаду. Убит в разыгравшейся схватке агентом-парашютистом, получив пару отравленных разрывных пуль.. Говорят, имел реального (и очень похожего) выжившего прототипа.

Местные жители

• Васюков — бывший партизан, уроженец Смоленщины, председатель сельсовета в Шиловичах. На войне потерял ногу, однако порядок в селе блюдёт неукоснительно.
• Станислав Свирид — крестьянин, живущий по соседству с домом Павловских, волею судьбы становится ценным информатором для Алёхина. Горбун и вообще личность малосимпатичная.
• Окулич — боязливый крестьянин, во время оккупации укрывавший у себя раненого комиссара. Но не из милосердия, а из боязни мести со стороны партизан. За свой подвиг получил медаль «Партизану Великой Отечественной войны» второй степени. Идеально гибкий позвоночник — вперемешку в одной коробке хранит советскую партизанскую медаль, немецкие оккупационные марки и польские злотые. На всякий случай.
• Казимир Павловский — сын местного кулака Юзефа Павловского, бывший сержант РККА, в 1941 году перешедший к немцам и ставший диверсантом.
  • Много имён:

«	По ориентировке ГУКР № 9.651 от 27.07.44 г. разыскивается агент германской разведки Грибовский, он же Волков, он же Трофименко, он же Павловский Казимир, он же Иван, он же Владимир, по отчеству Георгиевич, а также Иосифович	»
— из оперативной ориентировки

Таманцев мысленно добавляет: «Он же Казимеж, возможны и другие фамилии, имена и отчества».

• Юлия Антонюк — юная девушка, в прошлом служанка в доме Павловских и любовница Казимира, от которого родила дочь.

Парашютисты

• Иван Мищенко, фактический антагонист. По количеству имён жмёт педаль в асфальт. В финале он представляется как Алексей Павлович Елатомцев, но…

«	Главным Управлением контрразведки активно разыскивается представляющий особую опасность террорист, резидент-вербовщик германской разведки, важный государственный преступник Мищенко Иван Григорьевич, он же Томчук Сергей, он же Перепелицын Николай Васильевич, он же Кизимов Андрон Савельевич, он же Семёнов Алексей, он же Панченко Фёдор, он же Воробьёв Алексей Максимович, он же Петрицкий Василий, он же Захаров Иван, он же Рева Михаил Николаевич, он же Смирнов Анатолий, он же Навроцкий Леонтий Иванович, возможны и другие фамилии, имена и отчества, агентурные клички «Бэби», «Жокей», «Хунхуз», «Гладиатор», «Динамит»	»
— Из оперативной ориентировки

Тропы и штампы

• А 220 не хочешь?: в начале книги на Таманцева, осматривающего развалины в лесу, напала пара одичавших немцев-окруженцев. Еле ноги унесли.
• Балласт:
  • Таковым Андрей считает себя, ибо, с его точки зрения — не делает ничего полезного, когда другие заняты делом. Со стороны же разница в опыте и полезности между ним и любым простым офицером заметна невооруженным глазом.
  • Таманцев думает так о прикомандированных офицерах — азам розыскной работы приходится их учить в процессе, с понятным результатом: «Малыш против них — профессор».
  • Субверсия в финале: приданный группе для связи старшина-радист помогает захватить и допросить своего вражеского коллегу.
    • Старшина-радист по сюжету был в курсе операции, так что наверняка был не прикомандированным, а штатным военнослужащим контрразведки. Так что хоть и не профессионал-«волкодав», но в целом должен хорошо представлять, что и как делается, особенно при получении сведений для радиоигры (в которой уже, по-видимому, как раз профессионал). Да и «коллега» был, если начистоту, навалившим в штаны салагой, с захватом которого справились бы и два среднестатистических военнослужащих.
      • К тому же группе Алехина по понятным причинам досталась наиболее перспективная точка для засады (что было согласовано как минимум с Поляковым, а скорее и с Егоровым), так что весьма вероятно, что и старшина-радист был выделен по принципу «самый лучший из всех».
• Безобидная рана — здесь вам не фэнтези. Раненый «паршами» шофёр выживает, приходит в себя и даёт показания, но следующим утром умирает от заражения крови. Лужнову от простого ранения в руку откровенно хреново — Поляков отпаивает его чаем с лошадиной порцией сахара и без лишних слов отправляет в госпиталь. А Таманцеву «дырявить даже парша без необходимости — поперёк горла» (а вдруг окочурится).
  • Сотряс тут тоже за час пролетать не собирается, ни у Алёхина, ни у «амбала», получивших пистолетом по голове.
  • Сыграно прямо с Таманцевым после перестрелки с Павловским — пуля оцарапала ему бок и попортила гимнастёрку.
• Боевой наркоман — «Подумав, что спать мне сегодня едва ли придется, я проглотил две фенаминовые таблетки и, хотя знал, что действие их наступает не сразу, тут же почувствовал заметный прилив сил».
• Большой начальник: начальник управления контрразведки генерал Егоров — огромный мужчина с квадратным лицом и сильным окающим басом.
• Брать живым: в начале войны со шпионами не церемонились — «Сколько мы их перестреляли… Пока не поумнели». В смысле — пока не поняли, что живой, сдавшийся с потрохами шпион или радист, через которого можно сливать дезу, куда ценнее, чем его труп, который даже не допросишь. «А теперь вот попробуй хоть одного взять неживым, да с тебя три шкуры снимут и в личное дело подошьют».
• Великолепный мерзавец — Мищенко, старший группы немецких агентов. Цитата из ориентировки: «Обладает незаурядным обаянием, легко входит в доверие к окружающим», что подтверждают Алёхин с Таманцевым, оба отметившие, что «хорошее у него лицо», а уж Аникушина он очаровал, не прилагая для этого вообще никаких усилий. Да и его «послужной список» из той же ориентировки впечатляет.
  • В целом, оный персонаж получился «без пяти минут антигерой»: мало того, что у него ненависть к СССР, скажем так, не на пустом месте взялась (в прошлом он казак-белогвардеец, а это не просто «продался за печеньки», тут, как ни крути, обе стороны на свою правду претендовали... так тут ещё и не просто политика, это личное — большевики убили его отца. Если бы он не перешёл моральный горизонт событий, пойдя на службу к нацистам, мог бы и вовсе дорасти до антизлодея.
    • Моральный горизонт событий, судя по книге, пройден давно, и просто служба нацистам на этом фоне — не стоящая особого внимания мелочь. Мищенко объявлен вне закона в 1934 году, когда нацисты еще под стол пешком ходили, а подобная мера в СССР была не слишком частой, живущему за границей эмигранту (а не сбежавшему туда же высокопоставленному советскому чиновнику, вроде Ф. Ф. Раскольникова) «заслужить» подобное было очень нетривиально. Это при том, что «набеги» РФСовцев на территорию СССР из Китая в 20-х и 30-х годах (а Мищенко жил и «работал» в Харбине) с полным вырезанием погранзастав или небольших деревень были делом относительно обычным, так что для особого отличия надо было творить тоже что-то особое.
      • Как полного и законченного отморозка Мищенко характеризует тот факт, что во время одного из глубоких рейдов по территории СССР, утопив при переправе продукты, Мищенко убил самого молодого бойца группы и две недели вся группа питалась его мясом. Вот это уже не великолепный мерзавец. Такому типу даже термин «полное чудовище» пойдёт как комплимент.
• В каждой руке по оружию — упомянут термин «стрельба по-македонски», что трактуется как «стрельба на ходу из двух пистолетов или револьверов по движущейся цели». Таманцев является признанным мастером этого стиля, он даже ездил в Москву демонстрировать своё искусство и привёз оттуда наградной пистолет. В финале фильма он лупит по вражескому агенту с двух наганов, причём все его выстрелы, кроме последних двух, неприцельные, направленные в основном на то, чтобы пугать противника, закрывшегося напарником, и портить ему нервы, принуждая совершить ошибку и открыться.
• Вор сильнее воина: фронтовик Аникушин оказался абсолютно не готов ко встрече со шпионами.
  • Тут скорее несовместимая с жизнью самоуверенность пополам с «я хороший, мне всё можно» (последнее — применительно к выполнению недвусмысленных указаний Алёхина): как строевой командир Аникушин был, может, и неплох, но как боец явно в хвосте и у смершевцев, и у противников…
• Ганфайтер — и оперативники СМЕРШ (особенно Таманцев), и абверовцы.
• Голова — уязвимое место:
  • Андрей Блинов даже через год с лишним после контузии слегка заикается, и на передовую тоже не годен.
    • А может и годен. Да, исходно он попал в СМЕРШ именно так, но через год, ко времени действия книги, вопрос о том, остается он в СМЕРШ «по медицинским показаниям» или в первую очередь потому, что многому научился и уже стал не самым слабым специалистом в этом деле, автор обходит молчанием. Намекая, впрочем, что теперь основная причина — уже скорее вторая.
  • Капитан Алёхин в начале финальной драки получает рукояткой пистолета по голове и только за счёт силы воли не теряет сознание и умудряется встать на четвереньки, достать пистолет и пострелять по ногам вражеского агента (и даже каким-то чудом один раз попасть). После драки он только и может, что зажать рану на голове индивидуальным пакетом, и запрещает себя перевязывать до окончания расследования, поскольку уверен, что тут же отрубится. Книга на этом и заканчивается, но итог очевиден — Алёхину светит госпитализация, командовать парадом будет Таманцев.
  • Упомянутого вражеского агента Таманцев вырубает в той же манере — наганом по башке. Тот очухивается через несколько минут, но всё, на что его хватает — слабо шевелить головой.
• Застали при параде — Аникушин забрал от портного парадную форму и, поскольку собирался на день рождения любимой девушки, сразу её надел, чтобы «обжить». Тут-то его такого нарядного и выдернули в лес помогать главным героям в засаде. Если бы меньше думал об испорченном вечере и больше о задании — возможно, и жив остался бы…
  • Не факт! В книге (в экранизации его мысли не озвучили) он ненавидел СМЕРШевцев, поэтому изначально со скепсисом относился к их операции, подсознательно ставя реальных шпионов вне подозрений.
  • Стрелять через карман он бы точно не решился.
    • Вряд ли не решился бы. Скорее, не сумел бы. Такой «трюк» — чисто шпионско-разведчицкая фишка. И такому, надо учиться долго и вдумчиво. Либо обладать, ну уж совсем инстинктивно-божественными навыками стрельбы. А Аникушин — хоть и хороший стрелок, но ПЕХОТИНЕЦ, а не разведчик-диверсант. Поэтому, специфическая стрельба, это не про него.
• И у злодеев есть любимые: Павловский попался, навещая свою любовницу Юлию Антонюк, родившую ему дочь.
• Из пушки по воробьям — планируемая войсковая операция по поимке шпионов. Предполагается окружить лес по периметру и прочесать, на что понадобится несколько тысяч человек, которых затем еще надо вернуть туда, откуда их выдернули — соответственно, и время поджимает. В случае выхода шпионов в эфир предполагается ставить заградительные помехи, захватывающие целые диапазоны, но перед этим дать возможность их запеленговать. Контрразведчики понимают, что такая масштабная операция скорее всего распугает всю вражескую резидентуру в округе, а закончится пшиком (кто сказал, что разыскиваемые в это время будут в лесу?) или, еще хуже, трупами, но сверху давят, требуя завершить дело в ближайшие сутки любыми средствами. И всё затем, чтобы в итоге группа Алёхина триумфально обезвредила агентов за восемь минут до начала операции.
• Камень на шее — Таманцев откровенно считает прикомандированных офицеров балластом, но по факту они оба раза оказываются именно сабжем:
  • Фомченко и Лужнов сначала от волнения забыли просигнализировать Таманцеву о приходе Павловского, а затем в ответственный момент вопреки приказу выскочили из засады. Агент понял, что за ним пришли, и застрелился.
  • Аникушин из-за личной неприязни к контрразведчикам игнорировал данный ему инструктаж, хамил, сотрудничать не желал, а во время проверки и вовсе симпатизировал шпионам. В кульминационный момент из бунтарства перекрыл Таманцеву линию огня, помешав ему вовремя нейтрализовать Мищенко, из-за чего тот успел ранить Алёхина и в процессе получить непреднамеренный хэдшот от Блинова. Аникушин же с началом перестрелки ушел в себя и послужил еще и живым заслоном для второго агента, а едва опомнившись и вытащив оружие — был тут же этим агентом убит. Самое печальное, что этот эпизод полностью основан на реальных событиях, только в реальности погиб старший оперативно-розыскной группы, а офицер комендатуры был ранен, но выжил и, соответственно, смог рассказать, что его «сподвигло».
• Комически точные числа — Таманцев указывает в отчёте время появления цели как 4:58, хотя на самом деле оно произошло в пять часов ровно — если указать так в документах, то можно получить выволочку от начальства, что не следил за часами и указал время от балды.
  • Хотя то, что Павловский отправился куда-то 5:00 ровно, вообще говоря, вполне естественно — при задании срока выхода даже самому себе люди обычно используют «круглые» даты/время.
• Крутизна по расчёту:
  • Таманцев подробно и с обоснованиями расписывает действия как свои, так и противника-агента во время двадцатисекундной стычки на полдюжины страниц.
  • Алёхин, играя контуженного дурачка из комендатуры, составляет словесный портрет главаря и, сличив его с несколькими десятками запомненных им наизусть, устанавливает его личность.
• Левша: установлено, что один из вражеских агентов — левша, и поэтому при проверке подозреваемых Алёхин «играет» их документами, то суя их в руки, то вновь отбирая, чтобы и левшу вычислить, и побольше дураком выглядеть.
  • А Таманцев — амбидекстр.
• Ловушка для самозванца — действия Паши при проверке документов у шпионов. Подробнее см. в основной статье.
• Макаку чешет — речь героев, особенно Таманцева, пересыпана специфическими терминами и жаргонизмами.
• Мальчика сзади отец прикрывал — суть «засады с живцом и подстраховкой».
• Морская свинка — «Вот так всегда. Армия считает нас органами госбезопасности, а органы считают нас армией».
  • Собственно, само создание СМЕРШ было призвано устранить эту проблему — до этого особисты были сотрудниками НКВД, что создавало множество проблем при взаимодействии с армией. Но привычки все равно остались.
• Навык Чехова — профессиональное знание Алёхина о разных типах почв позволяет определить примерное расположение тайника по земле, налипшей на найденную у убитого агента лопатку.
  • Аверсия — тот же Алехин не смог опознать сорт огурца, найденного на месте радиосеанса разыскиваемой группы, хотя и профессионально разбирался в огурцах (что дополнительно подсвечено автором). Впрочем, он сделал из этого правильный вывод — раз он этот сорт не знает, то он должен быть редким и характерным только для какой-то конкретной местности. Это позволило в итоге определить «малую родину» огурца и место, откуда его привез один из разыскиваемых.
• Нарушить приказ: Алёхин в ответ на прямой приказ Егорова покинуть место засаду до начала войсковой операции решает таки остаться и проверить идущих к засаде подозреваемых.Не зря.
  • Аникушин в своё время нарушил приказ отступать дальше к Волге и вместе со своим взводом выдержал ураганную атаку немцев. Не зря — оказалось, отдавший приказ начальник был склонен немцами к измене, всех, кто ему подчинился, в итоге расстреляли, а самого Аникушина наградили орденом Отечественной войны.
  • Случай выше Аникушин вспоминает, прежде чем решить не подчиняться Алёхину и «особистам». А вот это зря.
  • В начале фильма — киноблупер. Алёхин даёт боевое задание Таманцеву и Блинову: «…оружие на виду не держать». Далее товарищи офицеры показаны идущими по лесу с ТТ в руках, а у Таманцева и наган засунут сзади за ремень. Это «на виду не держать?» В книге герои действуют профессионально и пушки не светят. У Таманцева и Блинова при осмотре местности даже кобуры на поясе нет, а оружие в карманах.
• Невинно выглядящий злодей — агенты абвера в совершенстве владеют русским языком (и другими, соответствующими легенде), обладают безупречными документами (секретные знаки выявляются и копируются немцами через три-четыре недели после введения), знают наизусть биографии тех реальных людей, с которыми якобы знакомы, и вообще подбираются из людей от природы обаятельных и вызывающих доверие. Неудивительно, что неспециалисту нечего и пытаться их обнаружить, да и специалистам, кроме допросов, часто остаётся только один метод — спровоцировать на конфликт.
  • Педаль в пол — «Анна Ивашева», шпионка, притворявшаяся матерью, сошедшей с ума после получения похоронок на двоих сыновей. Была настолько круто подготовлена, что даже осматривавший её психиатр ничего не заподозрил, а Таманцев, увидев её в первый раз, отдал ей свой пайковой сахар и чуть не прослезился. А затем заметил, что она уж очень внимательно смотрит на вагоны и проверяет зеркальцем, не следят ли за ней… После этого случая даже у видавших виды Алёхина и Таманцева осталось этакое мерзкое чувство.
• Неправильно держит пистолет — описывая стрельбу по-македонски, автор совершил ошибку, написав, что из кармана галифе пистолет достать быстрее, чем из кобуры. На самом деле — известный тактический приём СМЕРШ. В кобуре, напоказ — уставной ТТ (вот ручка торчит). В кармане — необязательно галифе, может быть любой другой карман спереди, — чтобы противник руки видел! — револьвер или тот же «Вальтер П-38». Рука медленно полезла в карман, извлекается платочек, задумчиво вытираем усталый лоб, платочек обратно в карман… Бац! Пистолетик! Зачем нужна эта комедия? У сбежавшего в самоволку сержанта извлечение платочка не вызывает никакой реакции, а извлечение пистолета — глаза по полтиннику и отвисшую челюсть. Агент-«парш» при платочке напрягается, от пистолета — прыгает в кусты или дёргает собственное оружие. «Вазомоторика», — сказал бы Алёхин. Но Богомолов не разобрался и всучил «Вальтер» в галифе настоящему офицеру комендатуры.
• Неуместный Сталин. В романе Сталину отводится примерно пятнадцатая часть текста. Он полноценный персонаж, хотя и несколько обезличенный; основное занятие на страницах книги — Сталин думает! Ага. О секретности предстоящего наступления. В фильме залезть в голову Вождя не сумели и оставили огрызок Сталина на 3 минуты — ни к селу, ни к городу.
• Основано на реальных событиях: костяк сюжета составляет реальное дело, а вот персонажи уже надёрганы «с бору по сосенке». Также в романе обильно встречаются оперативные документы (со слегка изменёнными именами и местными названиями), имеющие к этому делу отношение, причём содержание оных варьируется от экспозиции до полного бафоса (напряженная глава в конце обрамлена предписаниями о том, сколько грамм изюма вместо сахара выдавать Алёхину и Ко на день для разнообразия питания, да еще и с опечаткой).
• Пережить своих детей:
  • У генерала Егорова двое сыновей погибли на фронте.
  • Алёхин вспоминает шпионку, замаскированную под сошедшую с ума осиротевшую мать.
• Пистолетом можно бить — старший агент-парашютист пытается убить Алёхина именно пистолетом по голове, а в конце схватки уже его помощник получает наганом по башке от Таманцева, дабы не мешал допрашивать третьего агента.
• Побить за 60 секунд — супер-агент Мищенко, которого безуспешно ловили 15 лет и который выполнил более 20 опаснейших разведовательно-диверсионных заданий на территории СССР, был опознан капитаном Алёхиным по словесному портрету и убит в первую секунду боя Андреем Блиновым, причём случайно — Блинов выстрелил, целясь в плечо, когда Мищенко, наклонившись, бил Алёхина пистолетом, и попал в затылок. Заодно и смерть от кармы.
• Прагматичный боец: абверовцы давят педаль в пол — а следовательно, тот, кто хочет ловить их живьём, должен давить педаль в асфальт. В бою что Таманцев, что «амбал» используют все тактические факторы и грязные приёмы, которые могут.
• Проверка на вшивость: «Для чего устраивается засада с живцом и подстраховкой?.. Чтобы выявить суть проверяемых. Элементарно: их трое против двоих (о нас с Малышом они и не подозревают), а место глухое, совершенно безлюдное, к тому же все обострено конфликтной ситуацией — нежеланием предъявлять для досмотра личные вещи. Тут расчет очень точный: свои на офицеров комендатуры ни при каких обстоятельствах не нападут, враг же, наоборот, воспользуется численным превосходством и не преминет это сделать. С одной стороны, срабатывает инстинкт самосохранения, с другой — стремление добыть действующие сегодня — не в прошлом месяце и не на прошлой неделе — воинские документы».
• Простреленная шляпа — в финальной схватке Таманцев сбивает с вражеского агента пилотку, причём вполне целенаправленно: «Такие вещи впечатляют, а от меня сейчас требовалось всё время давить ему на психику».
• Распознавание лиц — аверсия: разумеется, никаких баз данных с фотографиями не было. Капитан Алёхин запомнил наизусть десятки ориентировок на вражеских агентов и опознает главгада по словесному портрету.
• Рыцарь крови — Таманцев признаётся, что ему нравится риск в его работе, и что всякие пособники и бандиты его не интересуют — подавай ему агентов-парашютистов.
• Смесь французского с нижегородским — один из побочных персонажей в речи смешивает русские, белорусский и польские слова, что было типично для того времени и места.
• Смищной аксэнт — генерал Егоров сильно окает.
  • Правдоподобно передан западно-белорусский акцент в речи крестьян.
• Стрелять через заложника: в финальной схватке «амбал» прячется за «затормозившим» Аникушиним, закрываясь от Таманцева, а тот и полуоглушенный Алёхин пытаются его подстрелить, не задев капитана, умудряются поцарапать ему плечо и ляжку, но и только. А затем заложника, таки вытащившего пистолет, расстреливает сам «амбал» — и тут же получает две пули в плечо от Таманцева, на чём бой, по сути, и заканчивается.
  • Ужас у холодильника: возможно, если бы Таманцев или Алехин сообразили это сделать, им во всех смыслах выгоднее было бы в этот момент подстрелить Аникушина самим. Не насмерть, но так, чтобы тот сел/упал, не успев достать пистолет. С немалой вероятностью это спасло бы ему жизнь.
• Такой молодой, а уже лейтенант — игра с тропом. Генерал Егоров, под прикрытием возглавляя операцию на передовой, позаимствовал лейтенантские погоны у своего адъютанта и сутки добросовестно изображал младшего офицера. Комбат, на чьём участке должны были пройти немецкие агенты — совсем молодой капитан — не преминул пошутить: «Такой молодой — всего пятьдесят лет! — и уже лейтенант! Что же с ним будет к шестидесяти? Наверняка старшего получит!..»
• Тёмный лес — Шиловичский массив. Огромный, изрядно засоренный, и в нём можно найти самые интересные вещи — от противопехотной мины до вооруженной банды. А теперь еще и шпионы завелись.
• У страха глаза велики — в начале финальной схватки Таманцев и Блинов, выскакивая из кустов как черти из болота, орут «Взвод, к бою! Окружайте поляну!!!», хотя кроме них тут только старшина-радист и взвода в радиусе километра не предвидится. Делают они это, чтобы попортить нервы противнику и занять его мысли несуществующим взводом, однако у младшего из вражеских агентов эти самые нервы полностью сдают, и он убегает незнамо куда с криком «Засада!» и в итоге легко и бескровно берется в плен силами Блинова и старшины-радиста.
• Фефекты фикции — Блинов заикается после контузии. Трудно назвать это фишкой, но из десятков проблем и неурядиц ни одна не была вызвана заиканием. А подполковник Поляков картавит.
• Что за идиот! — Аникушин в своей неприязни к «особистам» постепенно начинает пороть уже полную чушь.
  • Пропускает мимо ушей инструктаж и приказы, даже возмущаясь ими — мол, «я боевой офицер, а эти тыловые крысы даже на передовой не были, что они могут понимать в опасности и шпионах! И вообще, никаких шпионов тут нет, потому что я их не вижу! У меня своя голова на плечах, я не попка и поэтому нарушу приказ и стану там, где хочу!» Чтобы в полной мере прочувствовать «гениальность» этой тирады, достаточно мысленно заменить особистов на сапёров, а шпионов на мины, например.
  • Несколько тысяч солдат и НКВДшников ловят трёх-четырёх человек — уж, конечно, не потому, что эти трое шпионы, проходящие по делу государственной важности и особо опасные при задержании, это особисты с жиру бесятся!
  • На некоторых из проверяемых документов замечает собственную подпись, на основании чего абсолютно убеждается, что они подлинные. А то, что он сам не помнит, чтобы эти документы подписывал — ну с кем не бывает, провалы в памяти, переработал. Подпись-то вот она, не могли же эти милые люди её подделать!
    • Возможный обоснуй: если однотипные документы он подписывает десятками в день, то может и не помнить. Все ли подписанные ими документы помнят, например, операторы «Сбербанка» или работники «Почты России»? Кроме того, не все же подряд подписи на документах поддельные только потому, что это документы шпионов: те же отметки на командировочных предписаниях, который Аникушин проставлял в рамках своих полномочий, могут быть и настоящими - шпионы следуя своей легенде реально могли побывать в Лиде и реально отметиться в комендатуре
      • Это даже явно подсвечено автором: упоминание, что шпионы, которые продержались в тылу более-менее продолжительное время, почти автоматически "обрастают" новыми и совершенно настоящими отметками комендатур, продаттестатами и т.п., поэтому просто на несоответствиях в документах ловятся только свежезаброшенные агенты или полные идиоты.
      • Самый смак в том, что всё это взято от реального прототипа.
• Эвкатастрофа — «Гребёнка не нужна! Бабушка приехала! В помощи не нуждаемся!» — этот диковатый набор слов означает, что проведение войсковой операции в Шиловичском лесу не требуется, так как разыскиваемая группа диверсантов захвачена и один из них уже раскололся.

«	В тексте, сказанном ему Алёхиным, Таманцев отметил неточность: они, безусловно, нуждались в помощи. И вместо последней фразы следовало передать: «Имеем два места холодного груза и тяжелобольного», чтобы с опушки прибыли розыскники для выноса трупов и немедленно прислали врача для Алёхина.	»
— минутой позже

• • Автор намеренно подсвечивает, чтобы помочь читателю понять размах эмоций главгероев:

«	«Это было необыкновенное, испытанное за войну всего лишь несколькими чистильщиками пронзительное ощущение – «момент истины» по делу, взятому на контроль Ставкой»...	»
— посильнее «Фауста» Гёте, как говорится…

.

• Я побит, начну сначала: после истории с его пшеницей Алёхин оказывается отброшен назад на несколько лет, но сдаваться не намерен.