Генерал Куропаткин

Короче, Склихосовский! Отважен и находчив на войне, глуп и труслив в мирной жизни (даже если живёт её в милитаризованных структурах).

«	Он очень хороший исполнитель и чрезвычайно храбрый офицер… в том смысле, что не боится смерти; но труслив в том смысле, что он никогда не в состоянии будет принять решение и взять на себя ответственность.	»
— Характеристика, данная тропнеймеру генералом Драгомировым

На войне этот персонаж поистине герой. Ну, или злодей — но такой, с которым товарищ по злодейству, не задумываясь, пойдёт в разведку по геройским тылам. Остаться в одиночку прикрывать отступление соратников против оравы головорезов? Я! С криком «За мной!» возглавить ударный клин? Я! Ужом проскользнуть мимо вражеских постов, поджечь пороховой склад, а в расположение вернуться с сексуально перевязанной любовницей главгада, в декольте которой лихо заткнуты секретные документы? Я! Сойтись с самим Тёмным Властелином в эпическом единоборстве? Я и только я! Боевое ранение? Всего лишь царапина! Товарищ сбился с ноги? Обопрись на плечо, бро, нам ещё две мили марш-броска!

Но вот несчастливым стечением обстоятельств у героя приключается-таки фиаско. Или ещё не приключается, а только маячит на горизонте. И… наш отважный рубака поджимает хвост и начинает лихорадочно искать, на кого бы перевести стрелки, чтобы выгородить себя в глазах начальства и вообще широкой публики. Совсем как тропнеймер, генерал Куропаткин, который однажды приказал на всякий случай отступить с обороняемой позиции после, фактически, выигранного сражения. И не дай Бог начальство позволит себя обмануть личной отвагой такого «Куропаткина» и произведёт его в настоящие генералы…

Впрочем, гораздо ярче этот троп расцветает, когда Куропаткин уже отвоевался и, весь обвешанный, как ёлка, честно заслуженными наградами, отправлен на гражданку. Ловушки, подстроенные врагом на войне, Куропаткин ловко обходил — зато в элементарную ловушку невозвратных затрат плачет, колется, но продолжает погружаться с головой. В прицел на неприятеля Куропаткин смотрел и жмёт на спуск недрогнувшей рукой — а глядя на женские или детские слёзы (даже откровенно фальшивые), растерянно опускает руки. Над вражеской пропагандой на фронте Куропаткин смеялся — а ровно такой же по содержанию пропаганде из родного зомбоящика внемлет с жадностью и просит ещё. Если женится — так непременно на токсичной стерве-«золотоискательнице», если устроится на работу — так непременно у злого начальника, если инвестирует деньги — так в артель «Рога и копыта»… в общем, тупит так, что даже на ПТСР не спишешь (особенно если его и нет, повезло бойцу). Чаще всего кончается тем, что Куропаткин начинает проситься обратно на войну и околачивает пороги вербовочных пунктов вплоть до полного достижения результата — или же вступает в какую-нибудь другую организацию, где с его плеч снимут тяжкий груз необходимости соображать самому.

Отчасти данный троп представляет собой вариацию на тему «Сильный, но робкий» — с той лишь разницей, что Куропаткин силён в первую очередь не индивидуально, а как элемент милитаризованной организации, и как раз в её рамках вполне себе отважен, вплоть до степени рыцаря крови или психа-наёмника. Смежный троп — Властный в кабинете, покорный в быту.

Где встречается

Да миллион раз же было! Автор этой статьи уверен, что неоднократно видел примеры этого тропа, но не может вспомнить достаточное их количество. Может быть, вам придёт на ум ещё хотя бы парочка?

Комплексные франшизы

• «Песнь Льда и Пламени»/«Игра престолов» — Роберт Баратеон, для массовой культуры XXI века как бы не кодификатор. Генерал-рубака, в любую драку скачущий впереди всех, размахивая тяжеленной киянкой весом со взрослого человека, харизматичный обаяшка, походя заводящий новых союзников даже среди вчерашних врагов, талантливый тактик и не худший стратег — таким мы его видим в ходе поднятого им восстания имени себя. Когда же восстание увенчивается успехом и Роберт всходит на трон сам, то проявляет себя как большой любитель профессионал закрывать глаза на всё, что ему не нравится — авось само рассосётся (ну или верный десница, согласно поговорке, подотрёт всё это дерьмо), и страдать по несбывшемуся прошлому вместо того, чтобы жить настоящим. Благодаря чему и накликал на державу экономический кризис с династическим пополам.
  • Повести о Дунке и Эгге — принц Мейкар Таргариен, папа Эгга и будущий король. На Роберта походил даже по характеру, будучи таким же могучим рыцарем и компетентным воеводой — и такой же истеричной королевой драмы.

Театр

• «Сказ про Федота-стрельца, удалого молодца» — Генерал. Весь обвешан медалями, как елка, с задачей вынюхивать несогласных с генеральной линией Царя худо-бедно ещё справляется, но когда дело доходит до дворцовых интрижек, сам придумать ничего не в состоянии и вынужден просить совета у Бабы Яги. При этом все время прямо заявляет, что ему бы «саблю, да коня, да на линию огня». А когда революция всё-таки случилась, сначала отказался защищать Царя, а потом попытался свалить всю вину на Бабу Ягу. И в качестве наказания просился «на текущую войну».
  • Впрочем, поскольку доказать на практике эти заявления ему так и не дали, достоверность их остаётся исключительно на совести самого Генерала. Медали ни о чём не говорят — он их в конце концов даже принимать отказывается, по таким пустяковым поводам выдаёт их Царь. Более чем вероятно, что Генерал попросту прикидывается шлангом в надежде, что с дурака спросят меньше, а заодно и набивает себе цену: «на текущую войну» его бы вряд ли отправили (не затем революционеры брали власть, чтоб её вести), а вот саму готовность «кровью искупить» могли бы и зачесть.

Литература

• «Вечный зов» — Яков Алейников. Неплохой вояка в гражданскую и неплохой контрразведчик во время Великой Отечественной. Но между этими событиями был чекистом. Своей некомпетенностью наломал таких дров, что и внутренних врагов никаких не надо. Его даже жена обдуряла на раз-два. Кончил плохо — на Украине его поймали бандеровцы и распилили ещё живого ножовкой.
• «Гарри Поттер» — Питер Петтигрю. Талантливый шпион-диверсант, тринадцать лет проживший нераскрытым, обладатель недюжинной магической мощи (ещё в школе кустарно выучился на анимага, а взрослым взорвал целую улицу с мощью немаленькой такой утечки газа) — и при том испытывает патологическую нужду в «тигре», за которым можно подшакаливать, доходящую до степени «шея мёрзнет без ошейника».
• Макс Фрай, цикл об Ехо — генерал Бубута Бох. На фронте — реально крутой генерал, несмотря на то, что колдун далеко не из угловых, и прославился тем, что в битве при Кухутане спас жизнь королю Гуригу VII. На должности начальника полиции — дивная помесь капитана Фрика с генералом Фэйлором, к тому же до усрачки боится коллег из параллельного ведомства, с которыми вынужден квартировать в одном здании, и постоянно влипает в передряги, то комические, то кошмарные: например, чуть не пошёл на сырьё для «Короля Банджи», а в другой раз, поддавшись на приворот, уехал за море и сбрил бороду.

Реальная жизнь

• Леонид Ильич Брежнев. В Великую Отечественную — настоящий полковник без всяких скидок, нередко сражавшийся на передовой. После её окончания — по характеристике британского МИДа, «волевой человек, излучающий уверенность и компетентность, не обладающий при этом блестящим интеллектом», а когда после нескольких инфарктов и инсультов подсел на пентобарбитал, то окончательно превратился в того персонажа грустных анекдотов, которым его запомнили последующие поколения.