Чёрный замок Ольшанский

«	Черный замок Ольшанский. Месяц ныряет в тучах. Башни во мраке туманные видят сны о былом дремучем. Слушают ветер промозглый, волчий вой на далеких равнинах, Слушают, как на зубцах трепещут от страха осины. У, как мертво и тихо! Тьма, как в тысяче хлябей болотных. Тихо! Ты слышишь вдали в аркадах шаги бесплотные? Полночью каждой такою в замке, что стынет от страха, По галереям проходят дама с черным монахом.	»
— Эпиграф

«Чёрный замок Ольшанский» («Чорны замак Альшанскі») — роман белорусского писателя Владимира Короткевича. Впервые издан в 1978 году и с тех пор неоднократно переиздавался, в том числе и на русском. По жанру представляет собой такой же приключенческий детектив, как и «Дикая охота короля Стаха», только теперь действие происходит в послевоенной БССР, а основная интрига закручена вокруг сразу двух историй — старого манускрипта литовского рода Ольшанских и охоты за ним уже в войну и после войны.

За пределами Беларуси этот роман известен всё же меньше «Дикой охоты», но при этом на родине обладает статусом даже в чём-то более культовым — сами белорусы полагают, что «Чёрный замок» являет собой более чистый пример «национального детектива», чем очевидно вдохновлённая Конан Дойлом «Дикая охота». Сам Короткевич был отмечен за книгу Государственной премией БССР имени Якуба Коласа.

Сюжет

К минскому историку и писателю Антону Космичу приходит его друг и коллега Марьян Пташинский. Пташинскому в руки попало старое, хотя и не особенно ценное из-за бедности издания, Евангелие Тяпинского — одно из первых белорусских печатных изданий. Но почти сразу за этим он замечает за собой слежку, а до того ему настойчиво предлагали эту книгу продать. Поэтому Марьян втайне оставляет книгу на хранение Космичу с просьбой разобраться в том, почему это далеко не первосортное издание может вызывать такой явно зловещий интерес. Космич оставляет его себе и берётся за расшифровку. По словам самого Пташинского, Евангелие это родом из замка Ольшанских, древнего рода Великого Княжества Литовского. С ним связана легенда о том, как княгиня Ольшанская сбежала от тирана-мужа с любовником, прихватив княжескую казну. Эта крайне прагматическая деталь и становится спусковым крючком к расследованию.

Паранойя Пташинского была не напрасна — вскоре Космич вынужден опознавать погибшего друга. Того нашли за городом в озере Романь. Однако вскоре следствие заходит в тупик, и Космич решается расследовать смерть друга самостоятельно — а заодно и довести до конца историю с родом Ольшанских. Несколько подозрительных деталей — и не менее подозрительная смерть любовницы, Зои Перервенко — вынуждают Космича срочно ехать в Ольшаны и продолжать расследование на месте. В это же самое время повышенный интерес к истории проявляет сосед по подъезду Космича, Лыгановский, а с судьбой истории становится связана война и военные преступления нацистов, недобитки из «лесных братьев» и последний наследник рода Ольшанских…

Тропы и штампы

• Антиреклама курения — Марьян и до слежки-то успел докуриться до микроинфаркта, так что слежка только подкосила и без того слабое здоровье.
• Бетти и Вероника — Станислава Ретич как Бетти, Зоя Перервенко как Вероника. Но выбирать не пришлось, потому что Зоя умерла раньше, чем Космич познакомился со Сташкой. К тому же роман с Зоей в любом случае подходил к завершению.
• За всем стоял пёс — в данном случае, холостяк Лыгановский, он же Ольшанский
• Закоренелый холостяк — в доме Космича таких целая компания — как минимум, из него, Хилинского и Лыгановского. Правда, эпилог говоряще называется «Конец подъезда кавалеров» — Космич женился на Станиславе Ретич.
• Злодей, косящий под жертву — Иван Гончаренок, в своё время чудом спасшийся из лап банды Бовбеля, в итоге оказывается этим самым Бовбелем.
• Злодейский суицид — совершает Лыгановский в финале.
• Злые партизаны — банды Бовбеля и Кулеша, орудовавшие возле замка после войны и в конце концов разгромленные. Впрочем, главари, Высоцкий (он же Кулеш) и Гончарёнок (он же Бовбель), остались живы и по мере сил вредили главному герою, фактически будучи драконами Главного Гада.
• Змеебарсук — среди сумасшедших, увиденных протагонистом в клинике Лыгановского, был актёр, громящий кого-то отрывками из пьесы, которой никто не видел и видеть не будет: «Английская… Язык Шекспира — это ясно. А то, что вы называете просто английским — это ряд мычаний и одной-единственной гласной, с помощью которой общаются девять десятых жителей этого острова».
• Диссонирующее имя — самую худенькую и миниатюрную из девушек-геологов зовут Валентина Волот. Её фамилия переводится с белорусского как «великан» или «исполин», а Генка Седун в шутку представляет её как «наша толстуха».
• Длинное имя — психиатр Витовт Шапо-Калаур-Лыгановский. Происходит от бедного шляхтича, у которого было мало денег, зато много фамилий. На самом деле — главгад князь Витовт-Ксаверий-Станислав Ольшанский (тоже неплохо звучит).
• Достойный противник — в эпилоге Адам Хилинский называет таковым Ольшанского/Лыгановского: «Вот этот был из достойных врагов. Не какой-то слизняк. С такими трудно и опасно, но и приятно иметь дело».
• Драматическая болезнь — рак у Юлии, бывшей жены Пташинского, вынуждает его всё время быть на телефонной связи, чем пользуются заговорщики.
• Злые партизаны — в районе замка сразу после войны орудовала банда Бовбеля и Кулеша, позднее разгромленная. Впрочем, их главарь остался жив и по мере сил вредил главному герою, фактически будучи драконом Главного Гада.
• Исландская правдивость — да, князь Витовт Ольшанский не солгал, когда клялся на евангелии, что не убивал Гордиславу и Валюжинича и не отнимал у них сокровищ, которые они взяли с собой… Он просто запер их вместе с этими сокровищами в подземелье без еды и воды, где пленники в конце концов скончались сами. Педаль в пол — «Насколько я знаю, они живы и сейчас, и проживут ещё столько, сколько отпустит им бог». Каждое слово — чистая правда, но…
• Ищем клады — да, вся заваруха началась именно из-за клада.
• Крутой ботан — интеллигент Космич, бывший партизан и вообще смелый парень.
• Ложная мистика — призрачные дама и чёрный монах в конце концов получают рациональное объяснение: эффект лунного света, отражённого системой зеркал. При этом персонажи на раскрытие тайны реагируют уныло: «Такую сказку, такую красоту вдребезги разбил!»
• Мазохистское танго — Космич и Зоя Перервенко. Зоя дотанцевалась.
• Мастер ядов — Князь Ольшанский, он же Лыгановский.
• Мортидо — старшая из двух сестёр Юльяна Сая попыталась повеситься после того, как узнала, что крутила роман с убийцей собственного брата. Но её вынули из петли. Однако после этого она не подпускала к себе парней, а после, вступив в партизанский отряд, как будто специально лезла в самые опасные дела. И смерть её мучила-мучила, а потом и смилостивилась.
• Не щадить беременных — в финале вместе с останками Гордиславы и Валюжинича находят и скелет их так и не родившегося ребёнка.
  • Не факт, что их — Гордислава могла быть беременна и от мужа. Впрочем, в этом случае всё выглядит ещё более чудовищно: князь собственного ребёнка не пожалел.
• Не в ладах с историей — княжеский род Ольшанских (Гольшанских) действительно существовал, но пресёкся по мужской линии ещё в XVI в. Наследство досталось потомкам по женской линии — Сапегам.
• Офигенные герои — Космич появляется у руин замка Ольшанских в разгар варварской попытки сноса стены и строительства там хлева. И срывает это самоуправство.
• Палач — пан Мацыевский. Единственный на всю Польшу палач, которого возили по мере надобности с места на мест. Надевал на каждую казнь свежую пару белых перчаток и после исполнения приговора выбрасывал их со словами «Справедливость восторжествовала».
• Парадокс славы — как-то раз герои обсудили разных советских писателей, в том числе и самого Владимира Короткевича. По мнению протагониста, он «вроде ничего. Только чумовой какой-то, дурашный. Левой рукой ухо через голову чешет… Никогда не знаешь, чего от него ожидать».
• Параноик был прав — хотя при первом знакомстве Пташинский кажется параноиком — за ним правда следили и кончилось всё плохо. А когда узнаёшь, какое количество людей вокруг Пташинского и Космича было задействовано в планах злодеев, включая даже Зою Перервенко, то приходит в голову, что Пташинский был недостаточным параноиком.
• Порка — Вечерка поведал, что при немцах его соседу по наущению старосты часто перепадала порка. Таким образом староста мстил ему за бабу. Однако, хитроумный сосед пришил пришил сзади на портки изнутри овчинную заплату. Портки во время порки не снимали, потому как сравнение не в пользу старосты было. Но однажды об этом узнали и приказали снять портки, и тогда уж овчина не помогла. А потом сосед старосту того застрелил.
• Посмертная казнь — её устроил князю Ольшанскому, основателю костела, ксёндз Леонард Жихович, когда узнал, ЧТО тот сотворил с женой и Валюжиничем. «Отомстил» ксёндз «нечестивцу» от всей души: едва не разбил мраморный саркофаг Ольшанского (в итоге решил просто ограничиться тем, чтобы его убрали куда подальше), выбросил кости князя в болото, а череп хотел было отдать детям в качестве футбольного мяча, да те заявили, что это «неладно», и череп также почил в трясине.
• Роковая женщина — Зоя Перервенко, изменявшая мужу с Космичем, пыталась ею быть, но получилось как-то не очень.
• Ударить обувью — на Космича и Сташку, возвращавшихся ночной дорогой с киносеанса, напали четверо неизвестных. Покуда нападавшие были сосредоточены на Космиче, Сташка за неимением более подходящего оружия швырнула в одного из них туфлю, угодив по затылку. Серьёзного урона она этим не нанесла, но злодей отвлёкся, чем немедленно воспользовался протагонист.
• Шрамы навсегда — у Щуки после попадания в сорок пятом в лапы к банде Бовбеля.
• Эффект голубого щенка
  • Во время автобусной поездки протагонист услышал обрывок разговора о том, как кого-то трахнули медной кастрюлей по голове.
  • А вот в приведённой протагонистом поговорке: «Совсем бессовестный. За грош в божьем храме трахнет» это слово использовано уже в неприличном значении.
• Юмор висельников — после гибели Лопотухи и почти удавшегося покушения на главного героя Хвилинский посоветовал прекратить расследование ольшанских тайн. Потому как это стало слишком опасным, да и нервы самого Космича слишком расшатаны, так что каждый сможет сказать, что делом занимался псих. Но Космич, в котором вдруг проснулся юмор висельника, ответил: «Здесь столько умных, что обязательно нужен хотя бы один ненормальный. Если не Лопотуха, то пускай уж это буду я».

Экранизация

В 1984 году роман был экранизирован на студии «Беларусьтелефильм». Как и в случае с «Дикой Охотой…», поклонниками писателя была принята тепло (сам он до её выхода не дожил) за бережное отношение к первоисточнику, несмотря на довольно бюджетное исполнение. В роли Космича снялся Виктор Евргафов, знакомый советским телезрителям по роли профессора Мориарти в советской же экранизации Конан Дойля.

• Проблема Тома Бомбадила — в экранизацию не попали ксёндз Жихович (запертых в подземельях замка Космича и Сташку вместо него в фильме находит Мультан), Шаблыка, Зоя, лесничий Андрон Сай и его семья и ещё некоторое количество второстепенных героев. А Щука вроде как есть, только не играет такой роли, как в книге, и, кажется, даже по имени не назван.
• Спойлер-каст — Леонид Марков в роли Лыгановского. Уж слишком хорошо он был знаком зрителям по роли Билли Бонса, чтобы до конца сохранить интригу.